Гвен подползла к нему, избегая расплывающейся лужи крови вокруг существа.
— Кобура для лодыжки, — сказала она, — умно.
— У каждого хорошо одетого мужчины… должна быть такая.
Гвен засмеялась. Пиджак от костюма Йанто был оставлен в склепе, белая рубашка лохмотьями лежала на его груди, а сам он был покрыт грязью и кровью.
— Так где, чёрт возьми, мы остановились? — спросила Гвен, вглядываясь в раны на его торсе.
Йанто закрыл глаза.
— Я лучше не буду об этом думать, — сказал он. — Просто делай всё, что нужно.
Она сжала зубы и снова начала вытаскивать оставшихся Ксилобитов так быстро, как могла. Её пальцы были скользкими, последние существа, казалось, изо всех сил цеплялись за драгоценную жизнь, почувствовав опасность. Один из них зарывался всё глубже, чтобы сбежать, почти исчезнув в кровавой скважине размером с палец.
— Не могу достать последнего, — сказала Гвен.
— Задний карман брюк, — простонал Йанто.
Гвен покорно проверила карман, заставив Йанто некомфортно перевернуться. Он простонал от усилий.
В итоге Гвен нашла Швейцарский армейский нож и вытащила его.
— Бой скаут? — спросила она. Гвен открыла одно из лезвий и нашла входное отверстие на животе у Йанто. Оно было липким от крови, но там не было даже признаков насекомого.
— Внутри, — прохрипел Йанто.
Гвен присмотрелась повнимательнее.
— Вырежи его, если придётся, — быстро сказал Йанто.
Гвен оторвала полоску ткани от его рубашки и достала из кармана ручку. Она обмотала материал вокруг ручки и отдала Йанто, заставив зажать между зубов.
— Будет больно.
Йанто послал ей «что, серьёзно?» взгляд, после чего закрыл глаза.
Осторожно Гвен вставила лезвие в рану. Металл прорезал кожу, и живот Йанто вздрогнул, когда сам он напрягся. Тяжёлый стон боли прорвался через кляп."
"Сжимая зубы так же сильно, как и Йанто, Гвен пыталась нащупать Ксилобита перочинным ножом. Лицо Йанто побагровело, а вены проступили на лбу. Гвен протолкнула нож глубже, снова почувствовав, как тело Йанто вздрогнуло, после чего снова послышался всхлип.
Сконцентрировавшись, Гвен пропихнула лезвие ещё дальше. Что-то зашевелилось у наконечника ножа, что-то твёрдое. Это было насекомое, извивающееся внутри раны, которую само же и проело.
Теперь оно не могло уйти глубже. Оно было в ловушке. В отчаянье насекомое попыталось прорыть себе ход дальше, но Гвен повернула лезвие, почувствовав, как оно воткнулось в существо, и начала тащить обратно, поддерживая давление на насекомое, чтобы не потерять его.
