Джек с каменным лицом наблюдал, как Йанто задвинул ящик и закрыл замок.
— Кажется, будто скоро мы будем окружены смертью, — задумчиво сказал Джек. — Куда ни повернись — трупы, могилы, гробы, похороны…
Йанто прислонился головой к стальной двери и закрыл глаза.
— Эй, — спросил Джек, — ты в порядке?
— На самом деле, я не очень хорошо себя чувствую.
— И выглядишь тоже. Сделай перерыв, Йанто. Приляг где-нибудь и отдохни. А я здесь приберусь.
Джек провёл Йанто в главную часть Хаба. Йанто позволил, чтобы ему помогли опуститься на низкий диван у оной из старых стен.
— Хочешь пить? — спросил Джек, — Кофе?
Йанто резко и встревожено поднял взгляд.
— Нет! Точнее, нет, спасибо.
Джек выглядел обиженным.
— Приготовление кофе, — терпеливо объяснил Йанто, — это искусство. Лучше оставь это мне.
— Насколько всё может быть плохо?
— Нет, Джек, правда, — настаивал Йанто, — это будет то же самое, что позволить шимпанзе поиграть с коробкой для красок Ван Гога.
— Вот спасибо.
— Не в обиду тебе, но лучше оставь это дело экспертам, — Йанто серьёзно посмотрел вверх и вздохнул, — иногда, Джек, важно знать пределы своих возможностей.
— Я не знал, что они у меня есть, — эта мысль поразила его. — Как на счёт чая?
Йанто пожал плечами.
— Лучше воды.
— Уже иду! — ловко отсалютовал Джек, — а ты просто посиди здесь, бариста бой.
Йанто проследил, как Джек уходит и откинулся на спинку, гримаса исказила его лицо. Он не просто устал, ему было больно. У него жутко болела грудь, и ещё тошнило.
Йанто не хотел, чтобы Джек узнал, насколько плохо ему было, потому что в Торчвуде и так не хватало сотрудников. Они не могли допустить отпуск по болезни, это точно — особенно сейчас, в их самое занятое время за всю историю.
Поморщившись, Йанто вытащил рубашку из брюк и ощупал грудь. Он сильно потел.
Он встал и пошёл в ванную, где долго и пристально рассматривал себя в зеркале. Его кожа была нездоровой, а глаза выглядели так, будто он только что пробудился после очень глубокого сна.
Йанто высунул язык, который оказался серым и болезненным. Он широко открыл рот и сказал «Ааааааа…», но не смог разглядеть чего-то плохого. Хотя, он же не был доктором и не знал, что именно искать. Однажды он страдал от септического тонзиллита и прекрасно помнил вид жёлтых язв в своём горле. Сейчас там не было ничего подобного, и кроме того, горло у него не болело.
Болела грудь.
Йанто расстегнул жилетку и рубашку, чтобы обследовать кожу.
