Потому что неясно, что с ними делать, с героями-то, после того как они совершат свой подвиг. Только вот мне этого не удалось…
А жаль.
На моей руке сомкнулись сильные пальцы мага. Раньше я бы ощутила это как волну тепла, а сейчас… Сейчас я была пуста. Внутри меня больше не было магии. Совсем. И чужую магию я тоже не чувствовала. И от этого хотелось умереть.
– Я выгорела?
Голос показался чужим и тусклым.
Ренар вздохнул, помялся…
– Не хотелось бы говорить так определенно…
– Да или нет?
– Да, – сдался маг.
– Выгорела. Магического дара в тебе не осталось.
Опустила ресницы. А чего я ожидала? Маг жизни, убивший человека, теряет свой дар. Это правило, и это правильно. Жизнь даруется не для того, чтобы причинять смерть, а я… Дура.
– Вета, не стоит так отчаиваться…
Интересно, что бы вы сказали, господин маг, окажись вы на моем месте?
Вслух я этого не произнесла, но молчание, видимо, оказалось очень выразительным. Ренар помялся у кровати и продолжил увещевания:
– Ты еще молода, ты сможешь найти дело по душе…
– Выйти замуж, родить детей, найти себя, – согласилась я.
– Благодарю вас, господин маг. Безусловно, я справлюсь и с этой бедой.
Ренар покачал головой:
– Вета, не стоит так уж…
– Я в порядке, – воспитание не подвело. – Надеюсь, вы понимаете, что я не покончу жизнь самоубийством, не стану биться в истерике? И не хочу выслушивать все нужные и правильные слова, которые для меня заготовлены. Мне бы хотелось побыть одной, если вы не против.
Ренар отпустил мою руку:
– Ты обещаешь, что ничего с собой не сделаешь?
– Я не стану кончать жизнь самоубийством, – еще раз повторила я.
– И никого не попрошу помочь мне в этом. Я могу остаться одна?
– Да, – сдался Ренар.
Дверь мягко стукнулась о косяк.
Я посмотрела в окно. Пара шагов, одно движение – и все. Все будет кончено. Я окажусь там, откуда вернулась. В сером мареве, рядом с бабушкой, единственным человеком в этой жизни, кому я была небезразлична. Который меня любил просто так, без оглядки на дар и способности.
Там мне будет хорошо и уютно.
Будет ли?
Представила разочарование в глазах бабушки. Отчего-то я хорошо помнила тот разговор. Был он или подсознание подсунуло мне его в бреду? Не знаю. Но платья этого я у нее никогда не видела. Может, и не бред? Вот я приду к ней, а она посмотрит… разочарованно. Не даст понять, что обиделась, что ждала от меня большего, но я-то знать буду, что оказалась недостойна. И как тогда быть? Там я уже ничего исправить не смогу.
