Волосы растрепанные, глаза злющие, застегнут не на те пуговицы… От любовницы, что ли, выдернули?
– Ты понимаешь, что теперь о тебе знает весь Алетар? И где было, и что было…
– Гм!
Господин Мирий кашлянул, рискуя навлечь на себя начальственный гнев.
Так и вышло: Рамон Моринар развернулся, прожег несчастного грозным взглядом. Мне, судя по вмиг выцветшему лицу стражника, и десятой части от ярости не досталось, но – столько лет в страже! Такое не пропьешь! Ночью встанешь начальству доложить…
Так и вышло.
– Ваша светлость, разрешите сообщить! Во время патрулирования моим десятком был обнаружен смертельно раненный виконт Леклер.
К лекарке мы принесли его, чтобы выяснить, кто посмел…
– И как – выяснили?
Голос Палача стал обманчиво мягким, почти шелковым:
– Никак нет, ваша светлость. Выясним, как только виконт в себя придет…
– Когда?
– Дня через три…
Рамон Моринар сплюнул, выругался так, что захотелось зажать уши, а потом развернулся ко мне:
– Знаешь, Вета, меня бы устроило больше, если бы рассказал, кто его убил, и сдох.
А ты что устроила? В благородство поиграть захотелось?!
Меня словно молнией ударило.
– Вон отсюда!
Моих сил хватило, чтобы приподняться на кровати, но тут взял свое чернокопытник. Закружилась голова, замелькали противные черные мошки…
– Дура…
Тонкие сильные пальцы легли мне на виски.
– На, бери…
Я и не знала, что Палач так умеет. Делиться силой.
Судя по всему, он себя вообще не контролировал, и сила лилась в меня мощным потоком огня. Ревела, бушевала, требовала ответа – откройся, прими… Огонь не признает компромиссов, он горит до конца.
А жизнь… Жизнь принимает все – и огонь, и воду, и даже смерть. На то и жизнь. И постепенно начал стихать поток, а я смогла выпрямиться на кровати. Не важно, что держалась я при этом за мужские запястья и мы с Палачом находились на неприятно близком расстоянии, чуть ли не нос к носу. Я смогла сесть! Почти сама.
– Спасибо.
Рамон Моринар посмотрел на меня, как на дуру:
– Вета, ты понимаешь, что здесь оставаться не можешь?
– Да…
– Сейчас ты соберешься и поедешь со мной.
Пока поживешь в моем доме.
Я замотала головой, и в виски тут же упругим шариком толкнулась боль, напоминая, что сила-то не моя, заемная, и переваривать мне ее еще долго…
– Не могу…
– Почему?
– Неприлично…
– Тогда к дяде. Там тебе прилично?
Медленно опустила веки:
– Да. Спасибо…
– Словами ты не отделаешься. Ты понимаешь, что все, все маги Алетара теперь знают о тебе? И те, что в рясах, тоже?
– Да. И… Я соглашусь.
