Я не то что магом, человеком себя считать перестану. Да, будет больно, страшно, опасно, я рискую вообще лишиться силы, бывало в истории и такое. И что? Это – мой город. И я никуда не уйду.
Видимо, его величество прочел ответ в моих глазах, потому что улыбнулся мне и вдруг легонько поцеловал в кончик носа.
– Молодец, девочка. Мы еще поборемся!
И я ответила улыбкой. Мы не поборемся! Мы победим!
* * *Никогда не думала, что в Алетаре столько магов. В просторном зале нас ждали тридцать… нет, больше! Сорок два человека! С ума сойти! Обычно один-два мага на город – это много, очень много, а тут – собрались все.
Хотя…
Мой взгляд выхватил из толпы два знакомых лица. Ренар Дирот. Стоит, перешучивается с каким-то магом в простой коричневой одежде. А неподалеку… Вот как? Скромный служитель Храма Ант Оривс у нас тоже маг? Вот уж не знала… Стоит как ни в чем не бывало, разглядывает фрески на потолке, чему-то улыбается.
При виде короля, за плечом которого тенью маячило мое серое платье, маги вскочили, выпрямились и даже сделали намек на поклон, но его величество повел рукой.
Мол, не стоит кланяться, лучше услышьте и помогите."
"Позы мгновенно стали более вольными, но взгляды… Часто бывает так: люди раболепствуют и преклоняются перед кем-то, едва не в пыли ползают, а внутренне презирают и ненавидят этого человека. Это не редкость. А здесь все иначе. Его величество не требует уважения, но взгляды, которыми его провожают, серьезны и задумчивы. Здесь он – первый среди равных.
Самый сильный и опасный. Маги это признают, но уважают его, видимо, не только за силу?
Его величество медленно прошел через комнату к небольшому возвышению, но садиться в кресло не стал, развернулся ко всем лицом. Я осталась у подножия.
Шепотки замолкли. Даже просить не пришлось.
– Господа, у меня очень плохие известия. Этой ночью Алетар был проклят черной смертью.
* * *Последний раз я нечто подобное видела на рынке, где торговка рыбой продала рофтерке тухлую рыбину. Ох и визгу ж было, я вам скажу! За рофтеркой подцепилось штук десять ее сородичей, за торговку тоже нашлось кому вступиться…
Здесь и сейчас минут десять царил такой же птичий базар, в котором преобладали два слова «бежать» и «спасаться».
Потом его величество дал всем проораться и медленно поднял руку:
– Господа…
Слово упало камнем в воду – и та начала затихать. Закрывались рты, разжимались сжатые в кулаки руки, все взоры обращались к королю. И его величество не подвел.
