Дар любви

Сердце ее забилось еще сильнее, когда они добрались до долины. Здесь Крид в прошлый раз впервые ее поцеловал. Инстинктивно она облизнула нижнюю губу, вспоминая это и раздумывая над тем, поцелует ли он ее вновь.

Крид направил коня под кружевные ветви ивы. Спешившись, он снял Джесси с седла и осторожно опустил на землю.

Она заглянула в его глаза: каждая ее мысль, каждое желание отражались в глубине черных зрачков.

И несмотря на мучившие его опасения, Крид наклонился и поцеловал ее; он с жадностью черпал живительную влагу из глубины ее губ и, словно человек, оказавшийся на краю гибели, припал к живому источнику.

Ее кожа покоряла нежностью, теплотой и бархатистостью. От прикосновения его языка Джесси покачнулась и прижалась к его мускулистой груди своей грудью, ее губы раскрылись в молчаливом приглашении.

Крид обнял ее, и они оба медленно опустились на землю. Он целовал ее долго, лаская ее губы, изгибы шеи, кончик носа, мочку уха. Руки его горела желанием исследовать каждый уголок ее нежного тела, но он понимал, что стоит это сделать только раз, и он пропал.

Поэтому он продолжал ее целовать, приникая языком к нежной гибкой шее, ощущая биение пульса в ложбине горла. Это оказалось самым утонченным и мучительным удовольствием, которое он когда-либо испытывал: трогать и не брать, исследовать и не обладать.

Джесси тихо постанывала от этой сладкой муки, а мучение все продолжалось и продолжалось. Она прижималась к Криду, ее руки блуждали по его широкой спине и плечам, получая удовольствие от игры мощных мускулов под ищущими пальчиками.

Его твердое и сильное тело бесконечно восхищало ее. Поцелуи будили в ней неодолимое желание чего-то неведомого, заставляли кровь бежать быстрее, а сердце биться с такой силой, словно оно вот-вот разорвется у нее в груди. Страсть постепенно разгоралась и охватывала ее, пока не стала нестерпимой. И когда она почувствовала, что умрет от восторга, вызванного его ласковыми губами и языком, он выпустил ее из pyк и поднялся.

В первое мгновение она могла только смотреть на него в изумлении, не в силах произнести ни слова.

А он стоял, отвернувшись от нее, сжав кулаки и едва переводя тяжелое дыхание. Потом повернулся.

— Пойдем, — сказал он, подавая ей руку, — давай лучше прогуляемся?

— Прогуляемся? — Она заморгала, глядя на него затуманенными от страсти глазами.

— Прогуляемся, — упрямо повторил Крид. Совершенно сбитая с толку, она приняла его руку, и он помог ей подняться.

— Но…

— Что, но…

— Я….