Дар небес

А мог и не хотеть сыну такой же участи, как у него самого и его жены была.

Одно дыхание и боль на двоих у истинных - это неизбежно и непередаваемо сильно по ощущениям. Но ведь встретить свою истинную - это познать не только прелести любви. Аксинья и Афанасий были из разных миров! Это сейчас, в современном мире, нет особой разницы, где ты родился, уж образование то точно все получают. А в те года... Да если ещё вспомнить, что Афанасий достаточно стар был, когда Аксинью свою встретил...

Афанасий - простой деревенский кузнец из многодетной семьи.

Самый старший. Ходил ли он вообще в школу? Он должен был помогать отцу по хозяйству, умения кузнечного ремесла осваивать. Какая уж тут школа?

И Аксинья - старшая дочь главного рубежника, состоящего на службе при короле. А это значит, что девушка получила самое лучшее, для своего времени, образование. Росла в богатстве и отказа ни в чем не знала.

Каково им было жить вместе? И порознь уже не могли, и вместе было практически невозможно! Каково это, быть битой нагайкой в сарае за своего сына? За то, что ребёнок пошалил.

Пусть глупо, но по-детски и не зло.

А самому Афанасию, каково было? Тёмный и наверняка малообразованный мужик, приверженец старых устоев. И рядом жена - с высшим образованием по меркам того времени, жена выросшая в семье, где совсем не старорежимные устои были. Каково это - бить жену и самому ощущать всю её боль?

- Да не приведи господи! - Владимир даже плечами передернул, только представив это.

Не смог Афанасий с собой жизнь сына забрать? Точнее уж, специально его здесь живым оставил? Или Антип уже набрал столько силы, что мог управлять отцом? Да ведь даже представить страшно, к каким выводам мог прийти самоучка с его силой.

Мог ведь и отца использовать, мог и представить всё так, будто это его отец был таким сильным ведьмаком! Как же он выжил то? Ведь там взрыв энергии был такой силы, что на десятки километров от взрывной волны лес выгорел и полег.

А если предположить, что влил он в отца большую часть своей силы и отправил вместе с отцом кого-то вместо себя, внушив и тому, и другому всё что угодно? Ведь мог же он уже в детстве взрослому человеку внушать, что в его детскую голову взбрело, вот хоть бы и без портков по деревне пойти!

Отца с кем-то отправил в тайгу, уводя их преследователей в глушь, как можно дальше от себя.

А сам, оставшись почти без силы, в деревне остался. Жителям мог внушить что угодно, как и память стереть тоже мог.