Дар

А вот другие варданки… Мужчин они слушаются и ведут себя скромно, но друг с другом… Дамы у нас между собой могут быть весьма и весьма…ммм…неоднозначными. Порой любят задеть ближнюю свою, а уж позлословить.

— О, какой ты у меня деликатный! Ты хотел сказать, что ваш двор кишит сплетницами и стервами, переводя на понятия низшей лексики. Или я спешу столь некуртуазно отзываться о благородных верах?

— Ты весьма прямолинейна, — улыбнулись мне, — Пожалуй, придется согласиться с твоими определениями, хоть это и звучит не слишком лестно для представительниц нашей элиты.

— Обращайся! Всегда рада помочь тебе подобрать нужный эпитет. К тому же, не помню, чтобы хоть где-то при дворе был не рассадник змей, а образец благочестия. Боюсь такого даже по внешним признакам не припомню.

— На Верее есть страны, где дамы не имеют право даже говорить на людях ни с кем, кроме мужа или отца. Хотя не берусь судить о чем они судачат за закрытыми дверями.

— Вероятно, все о том же, — пожала я плечами.

— Кстати, моя мама, вера Селения с сестрой Арлиной сильно выбиваются из этого серпентария.

Поэтому я и говорил, что с ними ты скорее всего поладишь.

— Ладно, это все весело, конечно. Расскажи мне о иерархии власти в Иссолии. Кто у вас реально принимает решения от которых зависит направление политики и какова структура управления?

— Ты решила сломать всё мои иллюзии о том, что из себя должна представлять красивая женщина, а тем более Дочь Солнца? — Витар вскинул бровь и расплылся в улыбке.

— Прости, милый, что нарушаю ваши многовековые традиции в отношении роли жен.

Это все дурное воспитание первой наследницы которую готовили управлять самым большим в Мелетии графством! Да и не будь наивным, Дочь Солнца тоже не столь сладкий подарок, как все думают. Я же говорила, что это я бракованная, а так бы уже вовсю шпионила для Храма.

— Ну вот, последние мужские мечты об идеальной жене разбиты! Ты, главное, никому больше не рассказывай, пусть умрут счастливыми, что в мире есть недостижимый идеал!

— Ключевое слово тут «недостижимый», — парировала я.

— Не шипи, я лишь забочусь о сохранении психики моих соплеменников, а меня всё устраивает, — меня резко перевернули и уложили на спину, а сам оказался сверху.

— Витар, прекрати! — возмутилась я. — О, Всеотец, у нас тут маг сбежал, враги не дремлют, а ты…

Меня освободили, но снова вернули в изначальную позу, покрепче притиснув к боку, страдальчески вздохнув, чем невольно вызвал мою улыбку.