Дар

И как со всеми этими деяниями успеть достать главного ублюдка? Бездна!

Тишина давила, время уходило, отсчитывая последние мгновения, разделяя жизнь на до и после. Ренар неосознанно водил обломком пера по бумаге, а его взгляд блуждал где-то далеко. Он все понимал и я был уверен, что не станет мне мешать.

Но вдруг он усмехнулся и помотал головой, словно стряхивая навязчивую, но забавную мысль.

— Праматерь-кошка! Наверное в мире есть некий вселенский план о месте моей скромной задницы в истории! Видят горы, я не должен был, да и не стремился править, ведь первым был Авил! Но в последние месяцы после его смерти я почти смирился с тем, что рано или поздно мне придется возглавить Иссолию.

Но, мой дорогой младший брат, именно ты обойдешь нас всех. Не по праву рождения, что действует многие столетия, а по древнему праву силы, — он улыбался и смотрел на моё растерянное лицо с вызовом.

— Бесово племя и злобные духи гор меня раздери, — я прикрыл глаза. — Да ты издеваешься?

Я и забыл, о том что когда-то существовал Закон Сильнейшего.

Рискнувшему предъявить право на власть следовало обратиться к самой прародительнице и она короновала достойного. Или позорно отнимала Зверя, а то и убивала, коли претендент был слаб. Сотни лет никто не пытался, ведь знали, что род Иссольских не просто так у власти. Ведь по идее, идти против родной крови мы не можем, а раз счел себя выше короля, то сама Праматерь и разберется. Ну, а междоусобицы и прочая возня кланов не в счет — отобрать корону пока ещё никому не удавалось, хоть и пытались. В этом же случае старшинство крови перестает действовать, приказы Карила, как главы рода, идущие в разрез с моими потеряют силу.

Вот только Харам вряд ли отпустит своих жертв…Их уже не вернуть, я видел, как быстро эта дрянь высасывает всю сущность. Бедная мать…

— Нет, мой дорогой Витар, как бы я не любил тебя поддевать, на сей раз не тот случай. У нас, похоже, нет выбора.

Как бы тебе не претила идея носить корону, ты это сделаешь. Ты вступишь в круг силы и Праматерь тебя признает! Уже сегодня утром, на глазах у всей оставшейся в Иссе знати. И не говори, что ты хоть чем-то рискуешь! Не лги ни себе ни мне, Белый Зверь, ты нужен Иссолии.

Глава 20

В круге

Глубоко заблуждается тот, кто считает более прочной и твердой власть, покоящуюся на силе, чем ту, которая основана на любви.

Публий ТеренцийИссолия.