А то у него от моей персоны одни проблемы, хоть он и твердит об обратном.
Что ж, супруга моего венценосного я похоже опять до глубокой ночи больше не увижу, так что время своё драгоценное я решила потратить на новоприобретенных родственниц. С сестрой, как и говорил Витар, отношения у меня сразу сложились. Девушка оказалась удивительно доброй и милой, не в пример местным кобрам, от общества которых мне уже пришлось отбиваться. Уж больно дамы воспылали ко мне любовью, не успел меня Витар столь оригинальным образом представить местной знати.
Только вот в искренность их заискиваний и заверений как-то не верилось. Точнее, не верилось никак. Пришлось объяснить, что пока в большой свите я не нуждаюсь. Мне вполне хватало охраны и Гента, которого я отвоевала у Ренара. Хотя сам парень не сильно поначалу рвался, но я сделала умильную мордашку и пожаловалась, что меня никто тут не любит, кроме Витара и как же я тут бедненькая, если и он меня не поддержит. Гент сдался, а Рен только был счастлив, что в такой напряженный момент этот оболтус не будет снова рисковать собой.
Кстати, Витар первым делом ввел мальчика в род Иссольских. Про его грустную историю жизни я уже была наслышана. Так что теперь он ни кто иной, как вер Гентар Иссольский. Звучит гордо! Правда Ренару пришлось его сделать приемным сыном, ведь родной-то отец от него ещё при жизни отказался.
Арлина, опять же, пообещала войти в мою свиту,(Великий Отец, слово-то какое инородное — свита и по отношению ко мне, ну никак неприменимое) когда вере Селении станет лучше, а точнее ЕСЛИ станет.
Вот, кстати, со свекровью у меня пока не складывалось. Точнее сказать, просто было не с кем что-либо складывать, потому что женщина ушла в себя и реагировала только на собственных детей. Меня она не задевала и даже когда Витар лично привел меня к матери вполне мило поздравила обоих. Но после, казалось, вообще не замечала свою новоиспеченную невестку, впрочем, как и всех остальных.
Арли, как она просила её называть, утверждала, что маме я понравилась и она на самом деле рада за нас, просто сейчас ей нелегко.
Согласна, я и не ждала большой любви, уже то, что не смотрит на меня так, как моя биологическая мать, дает надежду на лучшее.
Я спешу коридорами замка Парящий. Серый камень под моими каблуками жалобно отстукивает каждый шаг, отдавая глухим эхом. Вот и женское крыло. Пейзажи на стенах, вазы из каньского фарфора и кашпо с живыми цветами — последние особая гордость и забава молодой вардской принцессы.
