Дар

Ну, а дальше начались такие танцы с бубном, что вся Иссолия потешалась и делала ставки. Мои родители тоже поначалу возражали категорически. Кстати, выяснилось, что моя родительница сильно больна, так что мы с ней, ко взаимному удовольствию, разъехались в разные стороны. А вот отец с сестрой у нас часто гостили. Мне, увы, скоро стало не до визитов, но я не враг Генту и уговорила супруга отправить через год мальчишку в наше посольство в Мелетии. Уж не знаю как, но он своего добился. Тем более, что рос он не по дням, а по часам и через пару лет стал вообще красавцем мужчиной.

Так что моя синичка не прогадала, к тому же парень получил изрядно от дяди Ренара и Витара финансов, чтобы не стыдно было и на маркграфине жениться.

Так вот, сейчас слезы и расстройства были только из-за того, что Гент наотрез отказывался идти в Храм, говоря, что не нужно все это. Кстати, храмовников в Иссолию до сих пор не пускали, так что ещё один повод. Да уж, у нас с Витаром вообще все было просто, а Лине Гент согласился устроить в Иссолии что-то вроде свадьбы.

Раз ей так платье, кольца и прочая ерунда необходима. Так что нечего сырость разводить, итак нонсенс, что вард решился оставить горы на время, пока не подрастут дети, ведь наше графство было решено передать любой из наследниц, так как варданки не столь тяготеют к горам, как варды, да и вообще могут очень долго без оборота обходиться. Так что мой папа успокоился и в конце концов смирился с таким браком.

Маркграфини Шеаны Галлийской не стало два года назад.

Тогда я впервые за четыре года покинула Иссолию. Витар все-таки выполнил свою угрозу и запер меня в горах. Разве что в Суэльское княжество мы наведывались, ну и ещё в Белозерье. Но это вообще отдельная история. Не скажу, что я простила мать, скорее просто смогла отпустить свои детские обиды, а вот она точно мучилась, но так и не попросила прощения. Так и ушла, гордая, но свято убежденная, что этот мир был к ней несправедлив. Что ж, теплого солнца от столь почитаемого ею Всеотца она точно заслужила.

Террия, конечно, за эти шесть лет изменилась, но не так радикально, как думалось мне вначале. Хотя, это смотря где. Варды, например, не стали меньше командовать своими женщинами, но все же мой дурной пример не остался не замечен и все больше дам стало хотя бы не бояться заговорить при мужчинах. Ну, к государственным делам, конечно, кроме меня никого не допускают. Со мной уже смирились, особенно после «горлышка». Витар шутит, что они меня просто побаиваются.