Дар

Со мной осталось лишь оружие с которым я никогда не расставалась в дороге, да кошель с деньгами и парой фамильных вещиц, продать которые душа не позволила, хотя и понимаю, как это недальновидно. Единственное, что меня оправдывает, это то, что даже найдя их у меня, опознать вряд ли смогут. Красивая брошь в виде серебряной звезды, покрытая мелкими сапфирами и россыпью бриллиантов, принадлежавшая кому-то из первых Галлийских, да кольцо с руной Ансуз, что помогает в поиске своего предназначения, тому, кто ещё не обрёл смысл жизни и не понимает, в каком направлении двигаться.

Подарки отца из семейных запасов, а уж он вовек не расскажет, что они могли принадлежать сбежавшей из Храма дочери. Последняя ниточка, что болезненно связывает обезличенную Илию и тану Октарию Галлийскую.

Малодушно, знаю. За столько лет могла бы и привыкнуть. Только, видимо, чтобы отпустить прошлое, надо создать хоть какое-то настоящие, имеющее пусть призрачную, но надежду на будущее. А так, головой-то давно все понимаю, а душа цепляется за старое, не желая расставаться с лелеемыми некогда мечтами, упираясь и хныча, словно бесы изгоняемые святым Идом из тел юных блудниц.

Болото кажется бесконечным, а каждый шаг дается все труднее. Ноги вязнут и я боюсь оступиться и отпустить руку спутника, понимая, что топь мгновенно возьмет свои жертвы, как только связь прервется. Сам Витар идет молча, стараясь ступать след в след. Его коню приходится совсем несладко, но животное удивительно умное и не пытается вырваться, хоть и порой проваливается чуть ли не по брюхо.

Но вард не отпускает узду и его вороной выбирается и продолжает путь. Хвала Древней, с последними лучами света мы наконец-то чувствуем под ногами твердую землю.

И даже находим старую тропу, что когда-то выводила жителей погибшего селения к тракту. Видимо раньше тут поддерживали приличную гать, чтобы добираться кратким путем в Талму.

Я буквально падаю на сухую почву, прислоняясь к гладкому стволу огромной осины.

Мужчина опускается рядом. Надо же, и варду требуется минутка на отдых, а мне казалось, что только я вымоталась и держусь на одном упрямстве. Хотя, будь Витар человеком, после таких ран, он ни только бы целый день в седле не провел, а просто бы не выжил.

— Буквально пару минут, вер, — я прикрываю глаза, чувствуя, что потратила слишком много сил. И бормочу, проваливаясь куда-то во тьму, — Знаю, что время уходит.