Дар

Как-бы спрашивая, мол и как я тебе?

— Закончил красоваться, Рен? — довольно ядовито спросил Витар. — Мне казалось, мы тут по делу, а не для того, чтобы производить впечатление на тану Илию.

Зверюга фыркнул и нарочито медленно развернулся, в процессе поворота сделав попытку съездить кончиком хвоста по спине Витара, но тот ловко увернулся. А Ренар повернул морду ко мне и подмигнул. Смотрелось это жутковато. Ну, может ещё привыкну, как знать, каковы планы у высших сил на то, сколько мне ещё иметь счастье лицезреть этого кошака?

Но, как же он двигался! Абсолютно бесшумно и плавно.

Кажется не одна травинка не приминается под этим огромным зверем. И он явно красовался! И ведь ничего не возразишь — хорош!

Наверное я слишком погрузилась в созерцание, потому-что Витар пришпорил коня и довольно резко бросил мне.

— Пора! — белые волосы по ветру, в теплых зеленых омутах глаз сейчас плясал лед. А кто-то зол, очень зол.

Да, действительно пора. Кошки двигались очень быстро и похоже не теряли энергию так, как это происходило с их обычными лесными и горными собратьями.

Я пыталась следить за мелькающими по лесу тенями, но это было тщетно. Варды и вправду сливались с природой. А значит могли появиться в любом месте. И убить.

— Против варда трудно устоять, тана Илия. Но мы не бессмертны. И кровь у нас красная, да вы и сами видели, — говорить на скаку было сложно и я не знаю зачем Витар сказал мне это. Какое ему в сущности дело, о том что я о них думаю?

Остановились мы резко, вер просто поднял руку и наш отряд лучников натянул узды своих коней, отчего те заплясали на месте, все ещё не отойдя от заданного скачкой темпа.

Но, надо отдать им должное, выучка у животных была потрясающая. Они не шарахнулись от Зверей и сейчас лишь храпели, но не пытались ржать, как непременно сделали бы кони простых воинов.

Витар сказал, что Минки в сотне метров и сейчас мы рассредоточимся и будем ждать команды. Наша задача не дать врагам уйти.

Часовых уже должны были снять. А мне напомнил снова не отходить от него никуда.

Мы оставили лошадей с Гентом, которому строго настрого запретили лезть в бой. Деревня показалась как-то неожиданно. Вот мы аккуратно ступая пробираемся по лесу сквозь заросли и вот уже перед нами околица.

И тишина. Полог молчания, не иначе.

Время превратилось в тягучий мед, что бортник медленной струйкой льет на блюдце, показывая ее неразрывность, как знак качества.