У вас теперь точно будут серьезные проблемы из-за меня, Витар.
Витар усмехнулся грустно.
— Я не хотел вас расстраивать, Илия. Но с востока пришли странные вести. Боюсь, что в Белозерье вам не попасть. То что Великий Лес скрыт завесой, которую никто не может преодолеть, думаю, вы знали. Вы ведь поэтому хотели идти в Лемерье, чтобы через проход в горах попасть к Белозерью, в надежде, что вас-то пропустят. Так вот, прохода больше нет. В одну ночь завеса расширилась до самых гор и скалы обрушились. Теперь Хребет Белой Ведьмы монолитен и его восточная сторона покрыта магическим туманом.
Я не знаю, но похоже Древнейшая не желает, чтобы кто-то даже просто подходил к ее владениям. Да, я знаю, что вы ее чувствуете везде, но своих детей она готова защитить именно в этом краю исполинского леса и волшебных озер, как рассказывают легенды.
Я чувствовала, как по щекам потекли слезы. Нет, я сразу поверила мужчине. Но, чувство скорой беды стальным кинжалом вспарывало грудь.
— А если попытаться подобраться другими тропами? Неужели меня не пропустят? — я услышала, как дрогнул мой голос.
Я посмотрела ему в глаза. Оборотень грустно покачал головой. — Витар, зачем вам все это? Вы же не знаете… О, Древняя… Меня же продали вашему брату! Я должна была стать сокровищем Авила, чтобы Храм не пострадал от вашего гнева. Карил узнает! Храмовники скажут и потребуют меня вернуть. Ведь мир уже достигнут. В лучшем случае, прелат договорится продать меня, скажем Ренару. Но вряд ли. Уже не обязательно, — внутри что-то ломалось.
Наверное, это рушилась последняя надежда. — Быть дочерью Солнца — это не Дар. Это проклятье, вер Витар. Я ведь просила, бежать от меня… Вы тоже пострадаете, а я этого не хочу. До сих пор в Храме не знали, что во мне проснулась древняя кровь. Но теперь, это лишь вопрос времени. Их ненависть к крови Древних такова, что Храм сможет позабыть и про свою выгоду. И не мне вам рассказывать, что у них есть способ справиться с даром Детей Леса, не зря же Древняя покрыла Белозерье завесой, — я машинально обнимала себя руками, в защитном жесте.
Я не видела выхода. И даже не злилась на варда. Великий Отец, он похоже все же не понимал что делает…
Оборотень резко встал и мгновенно оказался рядом и протянул ко мне руку.
— Как вас зовут на самом деле, моя прекрасная тана, — его голос был полон грусти и иронии. Нет, он либо меня не слышит, либо сумасшедший.
— Вы слышали, что я вам говорила? — спросила я, не спеша подавать мужчине руку.
