А Фритсвит страшненькая совсем, и приданного мало, но и её взяли замуж, потому что хозяйственная очень, всё умеет, а у вдовца Идгара малышей ещё побольше, чем у вас.
— Вот и разобрались, — усмехнулся Φолинор. — В общем, будем понемногу друг к другу привыкать и понемногу переставать стесняться, договорились?
— Договорились, — кивнула я, хотя не очень представляла, как можно по своему желанию перестать стесняться. Но старейшина умный, он зря не скажет, значит, знает. А я ему верю.
— И начнём с того, что ты перестанешь обращаться ко мне на «вы».
Неужели я выгляжу таким старым?
— Выглядите… то есть, выглядишь — нет, не старым, — я снова залюбовалась сидящим напротив молодым красавцем.
— Но ты продолжаешь называть меня старейшиной, хотя я уже давно попросил называть меня по имени.
— Я просто думаю о вас… тебе… как о старейшине. Мне сложно по — другому, — сникла я.
— Вот для этого нам и нужно время, понимаешь? Для начала — никакого старейшины, даже в мыслях. Старейшина у нас — Бекилор. Эльрода ты ведь так не зовёшь, даже мысленно, верно?
— Нет.
Никого из них, кроме Бекилора. Но вы-то были раньше! — и в ответ на поднятую бровь поправилась. — Ты был раньше.
— Действительно, я был раньше. Даже и не знаю, радоваться ли этому факту, из-за которого ты теперь видишь во мне старика, или радоваться, что был первым, и ты не обратила свой взор на кого-то другого, кого могла встретить до меня.
— Ты всё равно красивее их всех! — возмущённо выпалила я, даже не заметив, как легко произнесла это сложное «ты».
— И не вижу я в тебе старика. Ты просто… мудрый, вот! А я глупая.
— Спасибо за комплимент, — на этот раз улыбка Φолинора сияла во все тридцать два зуба… или сколько их там у драконов? — А ты вовсе не глупая, ты очень умная девочка, тебя просто никто толком ничему не учил, кроме как хозяйством занимать, конечно. Но поверь, это как раз поправимо. Только вот на сегодня, я думаю, урок можно заканчивать, уже скоро полночь, а вставать завтра рано. Нужно закончить облёт острова, вместе с вернувшимися мы всё доделаем за день-два.
Или у тебя есть ещё какие-то вопросы, — чуть настороженно спросил мужчина.
— Есть, — кивнула я. — Только минутку, я запишу, пока не забыла.
Открыв свою тетрадку для непонятных слов, я записала «СПИТСЫФИЧИСКИЙ», «ΦАКТОР», «ПУЛЬС» и «КРИТЕРИЙ», а потом, как запомнила — пояснения к ним. Подумав, написала «СЕКС» и «ПЕНИС». К первому, попыхтев и почесав затылок, приписала — «блуд», второе оставила без пояснений, не писать же матерно.
