Я быстро разделалась с ежедневной стиркой — точнее, Бекилор мне снова создал в ванной водоворот, осталось только отжать и развесить, — а готовить обед было ещё рано. Поэтому, прихватив малышку, мы с Луччи отправились более внимательно исследовать кладовую, а так же шкафы, где лежали продукты, которым не нужен был холод.
Оказалось, что кроме обычной еды, наши добытчики привезли еще и много сладостей, причём большинство из них — заморские, — я прежде никогда не пробовала. Кроме знакомых мне пряников, баранок, леденцов и ирисок, были еще странные коричневые конфеты, которые Луччи назвала шоколадными.
Ещё засахаренные дольки фруктов — цукаты, — орехи в меду, две странные массы, серая и белая, халва и нуга, обе удивительно вкусные, хотя шоколад всё равно вкуснее. И ещё много всяких орехов и сухих фруктов. Теперь понятно, почему Нивену так насмешили мои петушки на палочке, которые, кстати, я еще не успела доесть, хотя и делилась ими с детьми.
Напробовавшись сладостей, с трудом веря, что можно есть их просто так, когда захочется, а не по праздникам, я занялась обедом.
Луччи развлекала Лани, мальчики играли в странную игру с бирюльками, которые они переставляли по доске и называли всё это «шахматы», хотя, на мой взгляд, они не играли, а просто сидели и подолгу смотрели на бирюльки, потом кто-то из них передвигал одну, и снова — сидят и смотрят. Глядя на двух малышей, которые не бегали, не орали, не дрались, ничего не ломали и не лезли ко мне, я подумала, что и моим братьям не помешало бы научиться играть в такую игру.
Впрочем, это теперь уже не моя печаль.
Мы с Бекилором в четыре руки чистили картошку. Теперь, когда все едоки столовались дома, её нужно было чистить гораздо больше. Но поскольку мне всегда кто-нибудь помогал, это было совсем не сложно. Я бы и одна справилась, но Бекилор просто взял нож и сел рядом. Даже Луччи рвалась помочь, но ей я не разрешила — не в её крошечных ручках ножик держать, пусть даже совсем маленький. Она и так очень помогала мне, играя с Лани.
Луччи знала удивительно много детских потешек и игр вроде «ладушек», и всегда знала, чем занять и отвлечь малышку. Уж на что я опытная нянька, но у неё того опыта явно было гораздо больше. Я никогда не расспрашивала её и остальных детей об их семьях, помнила ещё, как рыдала Нивена, вспоминая всех, кого потеряла. Но, наверное, у Луччи было много внучат-правнучат, которых она с удовольствием нянчила. Надеюсь, хоть кто-то из них к ней вернётся.
