А Керанир пообещал, что будет относить меня к людям так часто, как я сама захочу. При этих словах, Диэглейр, молча сидевший весь ужин и не принимавший участие в разговоре, совсем посмурнел.
— Мне не нравится, что они там одни. Когда мы селили людей так далеко, то думали — мужчина позаботится о своей семье. Вот только никакой надежды на него нет, наоборот. Пропадает целыми днями на пасеке, а может, и не только там, а женщины одни. На многие мили вокруг ни одной живой души, кроме коров да поросят. А если что случится? Они же даже на помощь позвать не смогут.
— И что ты предлагаешь? — спросил Беĸилор. — Переселить их ближе?
— Нет, — вздохнул Диэглейр. — Это было бы неразумно. Там так всё хорошо для них обустроено, и расположено удачно. Да и реальных оснований для волнения нет, какая там им может грозить опасность? Это так просто… мысли нехорошие.
— Так оставь им вестника. Ты же владеешь магией воздуха. Если что — пошлют его, — предложил Мэгринир.
— Верно! И как я сразу не сообразил. Завтра же я… Керанир, отнесёшь?
— Конечно, — кивнул мальчик.
— Я тоже не думаю, что им может грозить какая-то опасность, но если тебе так будет спокойно, то почему бы и нет?
— А что за вестник? — мне стало любопытно."
"— Это такой способ извещения, — пояснил Фолинор. — Мы редко ими пользовались, поскольку такое «послание» могло лишь подать знак, ничего не поясняя. Да и использовать их могли только те, кто владеет магией воздуха. Но порой они могли быть полезны. Пожалуй, я лучше тебе покажу.
Он встал, огляделся и взял с полки небольшую деревянную баночку с крышкой, в которой хранилась соль.
— Обычно мы использовали для этого именные шкатулки, но для того, чтобы показать действие вестника, подойдёт и это.
С этими словами Φолинор соединил пальцы, а когда раскрыл их, над его ладонью повис маленький шарик, размером с вишню, похожий на мыльный пузырь — его можно было увидеть только из-за переливающихся в нём на свету радуг. Опустив послушный шарик в баночку и закрыв крышкой, Фолинор вручил её мне.
— А теперь уйди… например, в кладовую, и там открой крышку.
Я так и сделала. Получив свободу, шарик тут же улетел от меня. Вернувшись в гостиную, я увидела, что он вьётся перед лицом Фолинора. Тот отходил, отворачивался, но шарик, словно назойливая муха, продолжал лезть ему на глаза, пока, наконец, мужчина не ткнул в него пальцем, «лопнув», как мыльный пузырь.
— Видишь? Вестник, выпущенный на свободу, находит своего хозяина и привлекает его внимание.
