Я занималась домашними делами и малышкой, изредка выглядывала с балкона, полюбоваться на летающие припасы, но мимоходом — вывешивая бельё или вынося корзины, в которые уложила малышей поспать днём — всё не в пещере, а вроде как во дворе, на свежем воздухе. Эльрод и Мэгринир вернулись к обеду, Диэглейр — нет. Эльрод сказал, что когда заглянул к людям, сказать, что поиски пока ничего не дали, то Диэглейр как раз делал дверцы в поросячьих стойлах. Поросята росли, и скоро для них перестанут быть препятствием порожки, сделанные Фолинором.
Возле дома красовалась здоровенная поленница, на коровнике появилась дверь, а возле крыльца — удобная лавочка. Похоже, Диэглейр за полдня сделал то, до чего у Кутберта за полмесяца руки не дошли."
"После обеда на поиски улетели Элрохин и Магилор. Судя по их лицам, они уже не верили в то, что смогут найти Кутберта живым, отправились искать тело. Драконов удивило, что они его еще не нашли, обычно в этом месте течение всё выбрасывало на берег.
Но если тело опустилось на дно и за что-то там зацепилось, то могло оставаться там вечно. Они даже пытались воспользоваться магией воды, но это было всё равно, что искать иголку в стоге сена. В этом месте, по словам драконов, было очень глубоко, почти весь остров был окружён такими берегами — скалистыми, неровными, опасными. Было и несколько удобных пляжей, Фолинор обещал как-нибудь показать мне один из них, когда будет побольше свободного времени, но они находились с другой стороны острова.
В общем, если тело пасечника так никогда и не найдётся, никто не удивится. Но пока есть хоть малейшая, хоть призрачная надежда — драконы будут искать. Хотя бы ради его жены и дочерей.
После того, как малыши поспали днём, Нивена отнесла нас с девочками на лужайку у реки, недалеко от пещеры. Берег там был совсем пологим, песчаным и, по её словам, там было очень удобно купаться. И мы искупались — вода была тёплой, приятной. Нивена и Луччи плавали как рыбки, а вот мне поначалу было сложно — пресная речная вода держала гораздо хуже, чем солёная.
Но постепенно я привыкла. Немного поплавав, я вернулась на мелководье и сидела там, давая Лани наплескаться вдоволь — пока я плавала, за ней присматривала Нивена. Дождавшись, когда высохнут нижние рубашки, в которых мы купались — кроме Лани, та плескалась голышом, — мы улетели обратно, Нивена вернулась к мужчинам, помогать им, чем могла, а я принялась за ужин.
