Фолинор рассказывал о землях, где вечное лето или вечная зима, где по несколько месяцев льют дожди и где годами с неба не падает ни капли. Я слушала его рассказ, как волшебную сказку, веря и не веря, что такие чудеса могут быть на той же самой земле, на которой я живу. Фолинор показывал мне эти сказочные места на том самом большом разноцветном шаре, что стоял у него в кабинете и назывался «глобус».
Он рассказал, что те люди, что живут в нашей и соседних странах, знают лишь о половине земель, что есть в нашем мире, про остальные даже не догадываются, потому что их отделяют воды огромных океанов.
А этот глобус нарисовали сами драконы, которые когда-то, в поисках уцелевших соотечественников или просто хотя бы любых других драконов, облетели в своё время весь мир. И время от времени, некоторые жители острова летали туда, уже не в поисках, а просто из любопытства. Приносили разные диковины или семена каких-нибудь полезных растений, например, картошку. Но другим людям рассказывать об этом не стоит, иначе придётся объяснять, откуда я это знаю.
— А кому я рассказать-то могу? У нас из людей кроме меня только три женщины, и те про картошку уже знают. Только им, кажется, всё равно, что о ней никто никогда не слышал, они и на рис с удивлением смотрели, и на халву. А я им сказала — заморские, ну и всё. Больше не удивлялись. Так что, говорить мне некому.
— Не забывай, что я обещал взять тебя в город. Конечно, не думаю, что ты там начнёшь лавочникам или прохожим рассказывать про западный или южный континенты, но всё же предупредить тебя я должен был.
— В город? Правда?! Ой, а я и забыла уже. А когда?
— Пока точно не знаю, нужно немного с делами разобраться. Но этим летом, не позже, обещаю. А пока… Как насчёт того, чтобы полетать?
Полетать… Теперь это слово для меня значило не только настоящий полёт, тот, что на крыльях, но и то удивительное ощущение, которое охватывало меня от поцелуев Фолинора. Конечно же, я очень хотела снова полетать, так что, тут же выскочила из-за стола, едва не уронив глобус.
Прежде чем забрать меня в полёт, Фолинор принёс мне чудесную накидку, голубую, с серебряной вышивкой, я такую красоту даже в городе ни на ком не видела. Теперь я точно не озябну на скале."
"На этот раз мы целовались дольше, я сама уже, не стесняясь, жалась к Фолинору, мне нравилось тереться об его грудь напрягшимися сосками, от этого было еще приятнее, и всё крепче сжимался странный узел внизу моего живота.
