Я подумала, как было бы хорошо остаться здесь как можно дольше, одним, вдали ото всех. Уверена, в здешней кладовой найдётся что-нибудь съестное. За малышкой прекрасно присмотрят Нивена и Бекилор, им не впервой, от голода тоже никто не умрёт — с подсказкой девочек, мужчины что-нибудь сготовить сумеют, невелика премудрость — картошку сварить, чистить-то умеют. Стирка? Да что с ней сделается, полежит денёк, не впервой. Корову с козой накормят, а больше у меня никаких срочных дел вроде бы… Корова!
Я подскочила и в ужасе уставилась на мужа.
— О, боги, Фолинор! Корова-то не доена! И коза тоже. Кто-нибудь из мужчин умеет доить?
— Не знаю, — Фолинор тоже сел и задумчиво нахмурился. — Я точно не умею, да и не помню такого, чтобы кто-то из мужчин доил коров. У нас этим женщины занимаются. Занимались…
— Нивена не справится, у неё ручки-то ещё крошечные. Фолинор, нам нужно возвращаться.
— Уверена?
— Да. Если корову не выдаивать, то на вымя хворь нападёт. Хорошо, если только молоко пропадёт, а может и совсем подохнуть.
Она там, наверное, так мычит, бедная, что у всех уши уже болят, и коза тоже
— Тогда летим, — вздохнул Фолинор, вставая и протягивая мне нижнюю рубаху, которая лежала на полу у стены. Натянув её, я сбегала в уборную, оделась и вскоре мы уже летели домой.
Как ни странно, пещера встретила нас тишиной. Животные молчали. Неужели уже подохли? Да рано ещё, вроде. Или драконы, устав слышать вопли, унесли их подальше от пещеры? Но, заглянув в «коровник», я увидела рогатую парочку, спокойно жующую сено, при этом вымя у обеих было мягкое, выдоенное.
Это что же получается — среди драконов нашёлся мужчина, умеющий доить коров?
Фолинор, заглянувший в «коровник» следом за мной, ответил мне таким же удивлённым взглядом, потом пожал плечами.
— Не понимаю. Но какой смысл гадать, пойдём, спросим.
В гостиной мы увидели разгадку «тайны» — на моём диване сидела Саннива, качая на коленке Лани и напевая ей потешку. Малышка широко улыбалась и хлопала в ладошки. Кроме них в комнате была еще Луччи — сидела на низеньком стульчике и вышивала.
Из кухни тянулись запахи готовящегося супа и каши с мясом.
Моё сердце вдруг как-то неприятно сжалось. Было такое чувство, словно я стала не нужна, ведь меня оказалось так легко заменить. Конечно, хорошо, что скотина обихожена, обед готовится, а малышка присмотрена, но… А я?
Первой меня, застывшую в проходе, заметила Лани. Просияла, потянулась ручками, затянула:
— Тей-тей-тей! — именно так она пока выговаривала моё имя.
