А у господина Диэглейра есть дети?
— Нет, — Фолинор явно удивился вопросу. — Были, но уже умерли.
— Ой, бедный! В эту пидемию, да? Аэтель же говорила, что у вас пидемия была, ужас какой. Хорошо, что хоть вы выжили. Раньше, говорят, ещё когда мой прадед не народился, у нас тоже пидемия была, люди черными нарывами покрывались и мёрли, как мухи. Так целыми деревнями вымирали, хоронить некому было, люди так и лежали, и гнили, жуть. А вы своих похоронили, да?
Я посмотрела на остатки супа в тарелке и поняла, что аппетит пропал напрочь.
Ну, Саннива, нашла о чём вспомнить.
— Мы своих покойников кремируем, — вставая и унося свою тарелку в раковину, сказал Φолинор. В тарелке тоже осталось пара ложек супа, кажется, не мне одной есть расхотелось. Ой, он же, наверное, вспомнил, как драконы гибли, может, прямо у него на глазах. — Сжигаем, — поняв, что это слово девочке незнакомо, добавил мужчина.
А я это слово уже знала. Мне теперь уже почти не приходилось объяснять, что означают ранее непонятные мне слова.
Наверное, скоро я отдам свою тетрадку Санниве, ей нужнее.
— Да, точно, вы же драконы, вам так удобнее. Я видела, как господин Керанир дышал огнём — это было так волшебно! Мне жаль, что дети господина Диэглейра умерли. У них был такой хороший батя, добрый и заботливый. — И, передавая мне Лани, тихонько шепнула. — Нам бы такого…"
"Кто знает, возможно, твоё желание вскоре исполнится. Диэглейр настроен очень решительно. Кутберт исчез месяц назад, так что Базилда вполне может считаться вдовой, а значит — снова выйти замуж.
Я знала, что у богачей есть траур, когда после смерти жены или мужа нельзя снова жениться ещё целый год. У нас всё проще, погоревали маленько — и ищут новую жену или мужа как можно скорее. В одиночку-то детей да хозяйство долго не потянешь. Это богатые могут год печалиться, им о куске хлеба думать не приходится.
Да и Диэглейр уже не так молод, чтобы долго ждать. Это остальные выглядят лет на двадцать пять, но проживут еще сотни лет.
А Диэглейр сейчас — как человек, он стареет, выглядит, как мой папенька, а то и постарше немного, Базилде в самый раз. Вместе стариться будут.
Когда мы встали из-за стола, Луччи, наконец, подошла ко мне и обняла, докуда достала. Я опустилась на колени и прижала её к себе.
— Я так за вас рада, — шепнула она мне на ухо. — Он слишком долго был один, на него столько свалилось, а ты сделала его счастливым и снова молодым и беззаботным.
