"
"Эйлинод упирался, отказывался раздеваться, но я поинтересовалась, что такого я у него увижу, чего не видела прежде, имея десять младших братьев. В итоге он всё же согласился, но так забавно прикрывался ладошками, что я втихаря хихикала. Я, конечно, знала, что он совсем недавно был взрослым, и даже старым, но не могла видеть мужчину в этом крохе. И, кстати, на предложение, чтобы его помыл старейшина, если меня он стесняется, Эйлинод замотал головой и обречённо отдался моим рукам. Похоже, нашего старейшину он стеснялся ещё больше.
Искупав младших в раковине, я в ней же вымыла голову Кераниру, а домываться он отправился в ванную, заверив, что справится сам. Ладно, он достаточно большой, пусть сам, мне не жалко.
Когда дети ушли спать, а мы остались в «доме» вдвоём с нашим старейшиной, если не считать сопящей в колыбельке Лани, то он выполнил обещание — объяснил, что означают все те непонятные слова, которые я записала. А заодно и написал рядом эти же слова, но уже правильно.
Теперь стало понятно, над чем насмехался Эльрод, а вот наш старейшина не смеялся и не злился, он объяснял всё очень понятно и не сердился, когда я задавала кучу вопросов, которые даже мне самой казались глупыми. Кроме странных слов я узнала про занятную игру «Камни-ножницы-бумага», которая помогала решить любой спор. Эх, моим бы братцам такую, а то у них вечно споры да ссоры, и выигрывает тот, кто всех переорёт, а то и стукнет сильнее.
А еще я узнала, что такое вулкан.
Старейшина даже показал мне картинки в книге, чтобы стало понятнее. Хорошо, что поблизости вулканов нет, и нашей деревне не грозит участь тех городов, о которых рассказал старейшина — те погибли, потому что находились слишком близко к вулканам, которые вдруг проснулись. Ох, ну и впечатлил же меня рассказ старейшины, надеюсь, этой ночью кошмаров у меня не будет.
Кошмаров не было. Я крепко спала, и сны мне снились хорошие, хотя и немного странные.
Например, я летела, сидя на ладони огромного золотого драконе, мы были высоко-высоко, а внизу был вулкан, но он был не опасный, а даже красивый. Мне почему-то совсем страшно не было, я придерживалась за ноготь дракона, уверенная, что он меня не уронит, и любовалась происходящим под нами катаклизмом — теперь я знала, что это значит, — а золотой дракон опустил ко мне огромную морду и сказал: «У тебя очень светлая головка, Аэтель».
