Мама сначала не хотела, сама, говорит, справлюсь, не дело это, чтобы господа бельё чужое стирали, а господин Диэглейр брови нахмурил, она и замолчала. Рукой только махнула, делайте, мол, что хотите. А знаешь, как он стирал? Даже ничего руками не делал, только мыло в корыто кинул и отжал потом. А так-то вода сама в корыто наливалась-выливалась, а уж там крутилась-вертелась, как водоворот, да так отстиралось всё чисто. Мы бы все руки сбили, половики-то тяжёлые, и полоскать в реке пришлось бы, весь день бы провозились, а господин Диэглейр за час всё сделал.
А отжал как сухо, почти совсем не капало. А пока там вода крутилась, вбил ещё столбики, чтобы верёвку натянуть, а то на одной всё бы не поместилось.
Я переглянулась с Фолинором, потом с Луччи, которая, отложив вышивание, с ласковой улыбкой наблюдала за нами. Наверное, глядя на неё сейчас, любой бы понял, что она не ребёнок, потому что не может у годовалого ребёнка быть такого выражения лица так взрослый смотрит на детей. На любимых детей.
А еще господин Диэглейр приносит нам с Аннис ленты и платочки красивые, и еще пряники и конфеты, а маме подарил шаль, такую красивую, золотом расшитую.
Тише, Лани, сейчас мама покушает и возьмёт тебя на ручки.
Ма-ма кусит?
Да-да, кушает. На вот, пряник, тоже покушай. Только мама ту шаль не надевает, говорит, не хочет такую красивую вещь трепать, только достаёт её иногда из сундука и гладит. А сама печальная такая. А у господина Диэглейра есть дети?
Нет, Фолинор явно удивился вопросу. Были, но уже умерли.
"
"Ой, бедный! В эту пидемию, да? Аэтель же говорила, что у вас пидемия была, ужас какой. Хорошо, что хоть вы выжили. Раньше, говорят, ещё когда мой прадед не народился, у нас тоже пидемия была, люди черными нарывами покрывались и мёрли, как мухи. Так целыми деревнями вымирали, хоронить некому было, люди так и лежали, и гнили, жуть. А вы своих похоронили, да?
Я посмотрела на остатки супа в тарелке и поняла, что аппетит пропал напрочь. Ну, Саннива, нашла о чём вспомнить.
Мы своих покойников кремируем, вставая и унося свою тарелку в раковину, сказал олинор.
В тарелке тоже осталось пара ложек супа, кажется, не мне одной есть расхотелось. Ой, он же, наверное, вспомнил, как драконы гибли, может, прямо у него на глазах. Сжигаем, поняв, что это слово девочке незнакомо, добавил мужчина.
А я это слово уже знала. Мне теперь уже почти не приходилось объяснять, что означают ранее непонятные мне слова. Наверное, скоро я отдам свою тетрадку Санниве, ей нужнее.
