Пройдите в мастерскую, господин, посмотрите
Нет, жестом остановил её мужчина. Мне не нужна упряжь. Я приехал, чтобы забрать находящихся на вашем попечении Эйкина и Илбергу Бирн.
Забрать, растерялась женщина, но тут же недобро прищурилась. С чего это господину понадобились эти щенки? От них проку никакого, зато жрут, как не в себя.
Это уже не ваша забота. Будьте добры, приведите детей и соберите их вещи, голос Диэглейра звучал холодно.
Никуда я их не отдам, вот еще выдумали. Будут тут всякие приезжать, кровиночек наших забирать, тон женщины резко изменился.
Они ж мне как родные, не отдам я их, тем более невесть кому. Правов таких не имеете детей из родной семьи забирать!
Что-то как-то резко у неё щенки в кровиночек превратились, шепнул мне на ухо Фолинор, поверх моего плеча наблюдая за тем, что творилось во дворе, из повозки всё было отлично видно поверх забора.
Не хочет бесплатных прислужников терять, шепнула я в ответ.
У меня есть все права, доставая из внутреннего кармана сюртука какие-то бумаги, ответил Диэглейр.
Я выкупил семью Бирн на аукционе, где они были проданы за долги, вот купчая. А поскольку Кутберт сбежал, не отработав долг, то, по распоряжению судьи Риган, я забираю детей в счёт возмещения ущерба. Вот документ. Надеюсь, читать вы умеете?
Конечно, с вызовом ответила женщина, взяла обе бумаги и стала внимательно их изучать. Но даже из повозки я увидела, что одну из бумаг она держит вверх ногами.
Откуда они у него? удивилась я. Ни к какому судье мы точно не заезжали, просто не успели бы.
Думаю, купчую он взял у Эльрода, а подделать распоряжение судьи не так и сложно, кто здесь сможет проверить, настоящий ли документ или нет, так же шёпотом ответил муж.
Как видите всё по закону, криво ухмыльнулся Диэглейр, забирая бумаги назад и пряча в карман. Приведите детей.
Да какой с них толк-то? сделала последнюю попытку женщина. Они ж мелкие, какие с них работники?
Ничего, подрастут. А пока вполне смогут огород поливать и детей нянчить, думаю, справятся. Приведите детей, я тороплюсь.
Эйкин! Берга! А ну подьте сюды, живо! заорала женщина так, что у меня в ушах зазвенело.
Открылась дверь дома, и на крыльцо вышла худенькая девочка лет семи, с трудом держа на руках крупного младенца, младше Лани, но заметно толще её и даже на вид тяжелее. И как Илберга её подняла и не переломилась? За подол девочки, хныча, держалась другая малышка, постарше, толстая, с такими же, как у матери, жирными щеками, в которых утонули крошечные глазки.
