Онлайн-библиотека книг
— Улька не хочет?
— Она все по конюху мэра вздыхает, — отмахивается кухарка. — Только тот по осень женился, да и рад.
Уф… Ну почти Санта-Барбара. Хотя это, наверное, нормально для небольшого городка, где все друг друга знают.
— Слушай, Марика, а купи мне еще кориандра и гвоздики в лавке старого Петруса, — просит Марта. — Кончились совсем. Только посмотри, чтоб в них жуков не было. А то в последний раз Улька мне такого там принесла…
Спустя полчаса мы с горничной уже идем по центральной улице городка к площади, на которой располагаются лавки разных торговцев.
— Смотри, зелень мы купим в самую последнюю очередь, а то на морозе она подпортится, а значит, сначала идем за мясом, потом за молочными продуктами, а потом за овощами…
Я ловлю на ладонь огромные пушистые хлопья снега, слушаю ее щебет и присматриваюсь к городку. Узкая улочка вымощена неровным камнем и петляет между двух-трехэтажными домиками, которые жмутся друг к другу, будто могут так согреться.
На площади действительно шумит рынок, несмотря на холод. Торговцы кутаются в меховые накидки, потирают замерзшие руки. От рыбных рядов тянет солью и копченостями, пахнет свежим хлебом из пекарни. Возле колодца в центре площади судачат женщины, набирающие воду.
— Идем, — Улька тянет меня к мясной лавке и внимательно смотрит, чтобы я никуда от нее не ушла.
Она ловко выторговывает красивый кусок мяса, постоянно поглядывая внутрь лавки, но в последний момент оттуда все же выходит тот, о ком говорила Марта. Действительно кривой (похоже, из-за пораженного лицевого нерва), высокий, но очень нескладный.
— Только за полную цену, — говорит он так, что молодая торговка, похоже, не знавшая про “высокие” отношения хозяина с Улькой, подпрыгивает. — Иди в лавку, там надо мясо отсортировать.
— С какой это стати? — хмурится Улька.
— А с такой, что всяким недалеким девкам…
— Погодите, — вступаюсь я. — Кто вам позволил так разговаривать с девушкой?
Он переводит взгляд на меня, и я понимаю, что зря влезла. Но разве меня это остановит?
— А кто мне запретит? Ты, что ли, драконья подстилка? — усмехается он.
Ярость клокочет внутри меня, но я давлю ее, а сама улыбаюсь и подхожу ближе. Так, чтобы с улицы нас было почти не видно.
— Может, я, — говорю медленно, приглушенно.
