Дарующая счастье

Едва я шевельнулась, чтобы спуститься ниже, огромные ладони, сжимавшие мою попу, напряглись, теснее прижимая меня к торсу мужчины.

— Ты проснулась? — сонно спросил Намир.

— Да, и хотела разбудить тебя более приятным способом, но ты всегда на страже моего тельца, — хотела пошутить я, намекая на оральные ласки, но Мир, естественно, меня не понял.

— Прости. Мне трудно поверить, что ты моя, — сказал Мир, отводя свои прекрасные синие глаза.

— Ты можешь мне довериться? — лукаво спросила я Мира, не желая больше разговоров.

В ответ Мир кивнул, не сводя с меня глаз.

— Хорошо, просто лежи спокойно и не трогай меня руками. Сможешь?

Я знала, что была первой у моего великана, и мне очень хотелось побаловать его минетом. Предвкушая его наслаждение, я ёрзала от нетерпения, заставляя стонать и без того возбуждённого мужа. Помня его размерчик, попросила Мира не предпринимать активных действий из опасения задохнуться, но это не уменьшило моей решимости попробовать.

Я опустилась ниже, увлажняя губы языком. Намир шумно вздохнул, не в силах отвести от меня взгляд.

— Что ты делаешь? — спросил парень, когда мои губы коснулись одного из рельефных кубиков пресса.

Я не стала отвечать, опускаясь с ласками всё ниже. Мужчина застонал и сжал сильными пальцами простынь. Мои губы и язык скользили по гладкой коже, задевая чувствительные местечки вблизи гордо стоящего члена, но не касались его.

Мир выгибался навстречу ласкам и стонал, а я не могла налюбоваться на рельефные мышцы, красиво перекатывающиеся под золотистой кожей.

— Это слишком приятно. Я не могу больше. Иди ко мне, — хрипло просил Мир, буквально корчась от удовольствия.

Вместо ответа я сильнее обхватила губами бархатистую плоть, ускоряя движения. Второй рукой я поглаживала твёрдый ствол.

Реакция Мира была настолько острой и громкой, что я стала переживать о том, чтобы нас не услышали остальные, но прерываться, видя блаженство парня, никак не хотела.

Мир сходил с ума, извиваясь на гладких простынях. Его королевского размера член стал каменно-твёрдым и на языке появился солоноватый вкус предсемени, предвещая скорую разрядку, и тут дверь отворилась, являя моему взору остальных мужей с шоком, написанном на красивых лицах.

От стыда я замерла, но не отпрянула от страдающего Мира, пока он с громким криком изливался в мой рот.