Дарующий мир

-У меня впервые так… чтобы вообще всё… под откос… я… впервые не знаю, как сдержать себя.

Каждое его слово поднимало во мне волну, граничащую между болью и чем-то ещё, подозрительно похожим на… волнение.

Не выдержав его взгляда, я склонила голову и уткнулась лбом ему в грудь, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу слёзы. И тут же его губы на моей макушке и рваный вздох:

-Катя…

И тут же оба и хором:

-Прости меня…

В тот вечер мы больше с ним не разговаривали, всё было ясно и так.

Стас с Верой и Полиной за компанию вызвались подвезти нас до дома.

Я опять попыталась отказаться, сославшись, что мы можем и на такси, но они были непреклонны. На прощание мы с Дамиром опять остались вдвоём в прихожей, когда Стас уже утащил люльку с дочкой в машину, а мой полный сюрпризов сын за руку вместе с Верой последовал за ними. Эти люди пугали меня силой своего влияния на моего же ребёнка.

По-хорошему, мне нужно было бежать сразу же за ними, но я осталась, вымученно улыбнувшись Дамиру. Его руки опять жили своей жизнью, чужие пальцы скользнули по моей кисти, после чего он притянул её к своим губам и коснулся основания моей ладони едва ощутимым поцелуем.

На этом всё и закончилось, тот максимум, который оба смогли себе позволить.

Глава 18

Был четверг. И два дня, как я не видела Дамира.

Во вторник Ванька сходил на тренировку, но его оттуда забирал Слава, у меня опять была работа, только на этот раз по-настоящему. Из офиса выехала гораздо позже десяти, а когда приехала домой, сын уже спал, поэтому вопрос о том, как там тренер, отпал сам собой.

Муж накормил меня ужином и сел копаться в рабочих документах, пока я убиралась на кухне, прикидывая, что можно быстренько приготовить на завтра.

После полуночи муж всё-таки утащил нас обоих спать, не забыв хорошенько обнять меня и, слегка прикусив кромку уха, шепнуть, что ужасно соскучился. Внутри меня всё ухнуло… от той гаммы чувств, что моментально образовалась на душе. Здесь было всё на свете: и чувство ответной нежности, и радость от того, что он проявляет чувства по отношению ко мне, и чувство вины за все мои сомнения-метания, и грусть вперемешку с тоской по Дамиру, и… облегчение от понимания того, что ничего не будет.

Хотя бы потому, что оба слишком устали для сексуальных подвигов в постели, да и Слава уже вовсю засопел, уткнувшись мне в шею. Он всегда легко засыпал, а я могла ещё часами лежать в кровати, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь к тишине дома.