Дарующий мир

Но я был больше чем уверен, что как только наступит утро, она сама сбежит от меня, отказавшись слушать какие-либо мои доводы и заверения. И что буду делать после того, как она уйдёт, я не представлял.

Под эти невесёлые размышления меня всё-таки сморило.

Разбудил нас звонок будильника на моём телефоне. Катя сонно завошкалась у меня под боком, пока я пытался нащупать телефон, который неведомым образом оказался под кроватью.

Когда она окончательно села на кровати, прижимая одеяло к обнажённой груди, я уже прыгал по комнате, натягивая на себя джинсы.

Наши ошарашенные глаза встретились, и оба тут же залились краской, отводя в сторону виноватые взгляды и не имея ни малейшего представления, что сейчас следовало сделать и сказать.

-Привет, - выдавил я из себя первый, расплываясь в неловкой улыбке.

Катя посильнее закуталась в одеяло, явно пытаясь совладать со своими эмоциями.

Я подхватил с пола порядком измятую футболку и, натянув её на себя, осмелился сделать шаг к ней. Женщина, которая ещё каких-то пару часов назад чутко отзывалась на каждое моё прикосновение, рвалась ко мне сама всем телом и душой, напряглась, с ощутимым усилием заставляя себя оставаться на месте.

Первым моим порывом было отступить, но время на тактичность было оставлено позади, поэтому посильнее сжав кулаки, я своим волевым решением подошёл к ней, присев на край кровати. Катя дёрнулась, а у меня в груди что-то болезненно защемило.

-Мне надо на работу, - глядя куда-то себе под ноги, без особых эмоций начал я, но Катя тут же перебила.

-Я сейчас уйду.

-НЕТ! - излишне эмоционально вырвалось само собой. - Нет, пожалуйста. Ты вчера просила выполнить твою просьбу, теперь я прошу о своей. Дождись меня, я сегодня до обеда. Постараюсь приехать как можно скорее.

Она молчала, а я начинал паниковать. И это адски выбивало из колеи, потому что что такое паника я не знал отродясь. Я вообще уже не помнил, как это, когда ситуация не подчиняется доводам твоего разума.

Отвернулся, предчувствуя, что могу сказать что-то такое, что навсегда разрушит остатки доверия между нами.

И когда напряжение внутри меня дошло почти до точки своего кипения, я почувствовал, как её пальцы едва коснулись моей небритой щеки. Поднял голову, Катя смотрела на меня своими большими глазами, и по её щекам текли слёзы. Я тоже дотронулся до неё, ребром ладони убрав скользящую каплю.