Дарующий мир

С этой уверенностью я прожила ещё несколько дней, ровно до субботы, когда Ваня со Славой, погрузившись в его машину, уехали в область на дачу к Лариным-старшим.

Глава 8

Мои уехали. А я заскучала. В первой половине дня ещё пыталась  что-то делать, даже смогла прибраться, припадая на больную ногу. Ей было лучше, гематома и отёк помаленьку спадали, а мне уже не нужно было изображать из себя кенгуру, прыгая по квартире. По-хорошему, можно было и без геройств, но в образовавшейся тишине субботнего дня мне вдруг стало невыносимо тоскливо, и я уже десять раз успела пожалеть, что не поехала со всеми на родительскую дачу.

Сидела бы там сейчас в беседке и под пристальным контролем Славиной мамы нарезала бы ранетки для сушки.

Когда я планировала свой день тюленя, то всё представлялось мне иначе. Что я смогу развалиться на диване с книжкой или же свеженьким фильмом, и буду предаваться безделью. В принципе, мне и сейчас ничего не мешало это сделать, но вот всё желание куда-то выветрилось."

"Я просидела дома несколько дней, благо, что в банке разрешили работать по удалёнке, для этого у меня всё было под рукой: и ноут с необходимыми программами, и телефон, а потом ещё и Света завезла нужные документы.

Поэтому расслабиться мне так и не удалось, даже скорее наоборот, рабочий день теперь имел достаточно размытые границы, когда можно было начать решать вопросы ещё не встав с постели, а закончить - когда все в доме уже легли спать.

Вот поэтому я и обалдела, когда поймала себя на мысли, что совершенно не знаю, чем себя занять.

Оставаться дома хорошо лишь тогда, когда у тебя нет такой возможности во всё остальное время. Я вот насиделась уже, вернее полуналежалась. А поскольку был выходной и работать было не нужно, то и в голове вдруг образовалось слишком много свободного места, куда хлынуло всё что только можно.

С чего-то начала переживать за Ваньку, и как он там почти два дня продержится без меня. Нелепые переживания, такие из серии… а вдруг.

Я вообще была паниковатой мамашкой, до “яжмать”, конечно, не дотягивала, но вот обострения порой случались.

Особенно по мере того, как Ванька рос. Чем старше становился ребёнок, тем очевидней становилось, что сын не вписывается во всеобщие представления о том, каким он должен быть. Впечатлительный, обидчивый, ранимый, скрытный… Я-то старалась принимать его любым, а вот у Лариных была чёткая позиция, что мы делаем что-то не так. Иногда я сама думала о том, что не лишним было бы отвести мелкого к психологу.