Дарующий мир

В итоге уже через час передо мной на столе обнаружился горячий пирог с вишней, а я сидела на стуле и потирала ноющую ногу.

Пирог будто бы подталкивал меня к действиям, и я пару раз томно вздохнула, запрещая себе даже думать в ненужном направлении.

Вызвонила Женьку и немного попеняла ей, что мне скучно. Подруга посочувствовала, но приезжать отказалась, намекая на то, что если она и сегодняшний вечер проведёт вне дома, то муж с ней точно разведётся. Вот она, врачебная участь в современных реалиях.

Остальные подруги так же были при деле, и мы с пирогом опять оказались наедине.

-С террористами переговоров не ведут, - заметила я.

Пирог ожидаемо не ответил.

Ближе к обозначенному времени я сдалась и поплелась одеваться, попутно закинув в себя пару таблеток обезболивающего.

Муки совести я успокаивала тем, что еду с благородной целью, узнать нечто важное о собственном ребёнке. Узнать, понять и… если надо, попросить совета.

Натянула свободные светлые брюки и лёгкую белую рубашку, волосы уже привычно собрала в хвост. Подвисла на очках. Зрение у меня было средней паршивости, поэтому всё время приходилось ходить либо в очках, либо в линзах. Очки прибавляли какой-никакой солидности, а вот линзы… В линзах мне опять было вечные мои восемнадцать. Решила пойти на компромисс и после линз натянула на нос солнцезащитные очки, хотя на самом деле в хмурой Москве это было абсолютно бессмысленной вещью.

Над обувью пришлось пострадать. В силу своего роста обычно я бегала на каблуках или же платформе, но вот ноющая боль в ноге намекала на то, что это вообще не мой вариант.

Пришлось остановиться на мокасинах, они как раз были чуть свободными.

До спортивного комплекса ехала на такси, судорожно сжимая специальный контейнер с пирогом, стоящий у меня на коленках, и борясь с чувством безрассудства совершаемого мною поступка.

Несусветная глупость. Это единственная характеристика, приходившая мне в голову, когда я думала о том, что творю. Глупости. Глу-по-сти ты творишь.

Я уже серьёзно подумывала о том, чтобы попросить водителя повернуть обратно, когда автомобиль затормозил у знакомого здания. Делать было нечего, и я вышла из машины, осторожно ступая на травмированную ногу. От нервов она, казалось, заныла ещё сильнее, хотя выпитых мной таблеток должно было хватить на подольше.