Дары Крови

Какого он молчал раньше? Теперь я и сам видел, что этот жалкий десяток лучников могли прикрыть не то что Домар с Ураем, но и они сами могли использовать простые щиты.

Рявкнул:

— Майс, Апот молодцы! Готовим реольцам встречу!

— Сейчас будет новый залп, господин, — сообщил Ограк.

Я скрипнул зубами и торопливо прорычал:

— Омер, Илиот, ко мне, живо! Прикрыть наш строй! Домар, Урай, на их место! Шевелись!

— Господин.

Развернулся. Всё верно, стрелы уже преодолели высшую точку и начали падать на нас, а Домар и Илиот ещё не на месте.

— Держим ауры, держим!

Знать бы ещё, получились ли ауры защиты хоть у кого-то? Проявились ли хоть в одном из двух птенцов силы Великого паладина?

Чуть уменьшил пелену тьмы, стянул её края, пытаясь проверить это.

Пелена исправно замедлила, заставила вильнуть стрелы, теряя убойную силу, а вот всё, что упало там, где она исчезла — даже не дрогнуло, не свернуло с пути.

Я скрипнул зубами.

Ничего. Никто из птенцов не сумел шагнуть на новый ранг. Я слишком многого от них хочу.

Реольцы уже почти добрались до нас, ещё немного и хлынут из-за шатров к нам, повторяя наш недавний путь. Втянул ещё одну порцию жара души из слезы, восполняя потраченное за пелену, снова заорал:

— Держите строй, убивайте реольцев! Домар, Илиот, защищайте мечников. Креод, ты за старшего, а я навещу лучников и запихаю им их луки в задницу.

Третий залп. Едва стрелы осыпались вниз, я шагнул вперёд, уходя в невидимость. Сам стрелой промчался сквозь реольцев, лагерь и шатры, торопясь добраться до стены и лучников на ней.

В шаге от неё прикусил губу, пусть и бесплотную. Сейчас бы ударить вдоль стены чем-то убойным, тем же ударом гнева, накрывая их всех за раз. Но оно сорвётся, я точно знаю. Четырёхсоставная техника, которую я не сумел применить ещё ни разу?

Прыгнул на лестницу, ломая печать невидимости и складывая плеть.

— Рамас питар.

Срыв, чтоб его.

Поэтому первого реольца пришлось просто пнуть, сбрасывая вниз. Лететь ему невысоко, но, может, хоть ногу или руку сломает.

Тум. Хоть он, безотказный, и не подумал сорваться. Поэтому второго реольца я ударил им, кромкой под край шлема, надёжно и наверняка.

Срыв, срыв. Проклятая плеть света не давалась, и я сдался, выдохнул:

— Агдже питар.

Старая, слабая, но добрая огненная плеть не подвела. Я толкнулся, выпрыгивая на сам помост, крутнулся, стегая плетью всех вокруг: и слева, и справа от себя. Силы этой техники не хватало, чтобы перерубать тела, но вот пробивать доспехи — вполне.