Дары Крови

— Кто вы такой? — недовольно спросил хоу-калека."

"Его тут же одёрнул стоявший рядом с ним идар. Я прищурился, поняв, что у них одинаковые гербы на плечах — страшненькая шипастая ящерица. Герб я знал. Вистосо. Великий дом юга, который владел лучшими рудниками железа в Скеро и о котором так много было разговоров во время моей учёбы в Кузне Крови.

Заодно вспомнил и имя хоу-калеки. Кромер. Выходит, он из Великого дома Вистосо.

Вир не спешил отвечать. Шагая вперёд он отыскал меня взглядом, и я едва не вздрогнул от накатившего на меня холода.

Я сумел воспользоваться его помощью, вот только во что она мне встанет? Разумеется, я и без советов теней прекрасно осознавал, что упомянутые в письме две техники не стоят ровным счётом ничего. Никто и тем более Вир не стал бы менять их на вмешательство в моё наказание.

Прошлый раз за своё спасение я заплатил процентом с добычи слёз Амании, своей службой, становлением убийцей по прозвищу Сломанный Клинок и обещанием внести вклад в штурм Теназа.

Чем буду платить в этот раз? Если не за спасение жизни, так за помощь в скрытии тайны крепости тела?

Вир отвёл взгляд, и я невольно выдохнул.

Это будем решать не здесь и не сейчас.

Тем временем Вир миновал меня, заступил за ограду и остановился там, где его было всем видно, внутри площадки, в десяти шагах от ближайших солдат, и медленно поднял руку вверх. Все как заворожённые проводили глазами его руку, никто не сумел отвести взгляда от чёрной бляхи, что свисала на шнурке.

— Кто я? Я граер.

Раздались десятки приглушённых голосов:

— Голос короля, голос короля, голос короля…

Едва шёпот солдат и идаров смолк, Вир продолжил:

— Я появился здесь, чтобы восстановить нарушенную справедливость.

Хоу-калека, Кромер из Великого дома Вистосо дёрнулся вперёд, заставляя всех перевести взгляды на него:

— Справедливостью будет убить этого ублюдка!

— Справедливость должна быть беспристрастна, — осадил его Вир. — А в тебе говорит лишь гнев и ненависть.

Хоу-калека вытянул в мою сторону правую культю, на которой сквозь повязку проступали кровавые пятна:

— Он виновен в нарушении приказов старшего! В бездействии во время битвы! В глупости поступков!

— По твоим словам, — спокойно заметил Вир.

На шее хоу-калеки вздулись вены, и он зарычал:

— Мои слова подтверждены…

— Замолчи.

Если до этого мне казалось, что во взгляде Вира ощущался холод, то сейчас одной фразой и впрямь можно было заморозить, во всяком случае, хоу-калека подавился словами, словно они вмёрзли ему в горло.