Дары Крови

Я этим и занимаюсь, выполняя самые сложные задания от Яшмовых весов, а не сижу в лагере. Но точно ли одними только сражениями можно стать Клинком? Неужели можно обойтись без понимания техник и познания тайны пути меча?

— Сначала вы станете Хвао и обретёте ауру меча, затем вы станете Тальмой и вам больше не нужны будут ни жесты, ни любые другие подпорки. Тальма — это воплощение техник одной волей. Одно желание и вы воплотите жар души в то, что вам нужно.

Ирал снова не заметил моих гримас, ну или сделал вид, что не замечает, поэтому я прервал его, прямо спросив:

Ты, вообще, уверен, что мне нужно только убивать, а не нужно искать возможности брать в руки меч? Неужели можно однажды проснуться и проявить эту самую ауру меча?

Ирал промолчал, вместо него ответила другая тень.

Молак.

— Разумеется, он не уверен, господин. Иначе все без исключения дети рода Оскуридо становились бы в прошлом Хвао и Тальма. Но как тысячу лет назад были те, кто оказывался лишён этого таланта, невзирая на огромный запас жара души и пылающий ихор в крови, так и сейчас найдутся такие.

Но если запретить нам верить в вас, то что нам останется?

Я кивнул и сложил пальцы в печать.

Спасибо за откровенность.

Затем повернул голову к Иралу и спросил его:

Так может, хватит этих туманных рассказов? Не пора ли заложить основу моих будущих успехов? Мне не верится, что хватит одного желания. Даже для того, чтобы отказаться от звукового активатора, нужно приложить много усилий, долго тренироваться. Ты же когда-то рассказывал про то, что нужно будет познать себя, познать тьму.

Так? Как это сделать? Есть ли какие упражнения, движения? Техники от простой к сложной?

Ирал замялся с ответом. Я, вздохнув, понял, что последнее, про техники, к тому, кто их не помнит, лишнее. А затем я замер, с потрясением вглядываясь в Ирала и осознавая, что я только что произнёс про себя.

Прошептал:

— Да ты не помнишь, — повторил уже уверенней. — Ты ничего не помнишь о том, что будет дальше и потому раз за разом повторяешь одно и то же и ждёшь, когда я же получу силы, надеясь на возращение и своей памяти.

Так? — обвёл тяжелым взглядом теней. — Никто из вас не помнит. Ничего толком не помнит о силах идаров прошлого. Вы не способны ничему научить меня, даже если бы хотели.

Вместо Ирала ответил Молак:

— Да, господин. Мы надеемся, что память к нам вернётся, едва вы станете сильней. Если же этого не произойдёт, то нашей последней надеждой станут тайники великого Ребела, где наверняка отыщутся все эти знания.