Давай прогуляем пары (СИ)

Ему явно хотелось провести время с моей подругой, которая в свою очередь не спускает взгляда с владельца «панамеры». Тот её по законам жанра даже не замечает.

— Спасибо. Сколько я тебе должна, Савва? — спрашивает Тая, и лезет в мой задний карман джинсов за телефоном.

Бью её по руке. Нашла повод.

— С ума сошла? Я угощаю. А ты переведи мне три сотни, — кивает мне с усмешкой.

Вот она — братская любовь. Закатываю глаза.

— Я воспользуюсь рассрочкой и буду выдавать тебе по десять рублей на протяжении тридцати дней, идёт?

— Вы такие милые, — вздыхает Тая.

— Безалкогольный глинтвейн. Но, судя по вкусу, — Савва цокает языком и передёргивает плечами, — та ещё параша.

— Тогда я вообще не буду платить. Сделай возврат моей порции. — Пихаю стакан обратно брату в руки.

— Воу-воу. Хочешь, чтобы мне выбили зубы старые бородатые байкеры?

— Ты всё равно хотел поставить себе виниры. Воспользуешься случаем и сэкономишь на сточке зубов.

Мы все вместе хохочем, громко и некультурно, привлекая к себе лишнее внимание толпы.

Чувствую, что на нас кто-то смотрит, и в этот раз безошибочно в толпе незнакомых людей нахожу взглядом лицо Матвея, наполовину скрытое защитным шлемом.

Он успел переодеться в чёрную с жёлтыми вставками форму для заезда.

Громов подмигивает мне и, прислонив два пальца к шлему в приветственном жесте, опускает визор.

Его закрывает плотное кольцо из людей, и мне остается только догадываться, как скоро произойдёт его заезд.

У меня потеют ладони, когда я думаю о травмах, которые может получить Громов, если приземлится неудачно. Против собственного благоразумия и здравого смысла начинаю нервничать.

— Кто это? — интересуется Савва. — Тот самый парень, про которого ты заливала отцу? Он существует?

— Что? Нет! — выкрикиваю слишком поспешно. — Это просто знакомый из универа.

Матвей мне чужой, а у меня потеют ладони и тахикардия, когда он, отталкиваясь двумя ногами, выезжает на трек.

Жадно впиваюсь взглядом в стремительно удаляющуюся жёлто-чёрную спину. Из-под колёс мотоцикла Громова поднимается столб грязевых брызг.

Зрители ликуют и улюлюкают, воодушевлённо хлопая в ладоши.

На это невозможно смотреть и не смотреть невозможно.

Я несколько раз пытаюсь отвернуться и прислушаться к тихому разговору Таи и Саввы, но не могу сконцентрироваться, продолжая неотрывно следить за Громовым.