Давай прогуляем пары (СИ)

— Кто? — удивляется Савва.

Шагаю вперёд, останавливаюсь рядом с Матвеем. Он смотрит на меня во все глаза и недоуменно хлопает ресницами.

— Будешь мне должен, если не отправишься на тот свет.

Переплетаю наши с Громовом пальцы для пущего эффекта и перевожу взгляд на оторопелого брата. На его лице мелькает недоумение. А у меня покалывает ладони, как после длительного сна в неудобной позе.

Я держу за руку Матвея Громова. И кто тут из нас только что ударился головой?

— С ума сошла! — взвинчивается Савва. — Ты на него глянь, у него даже слюна грязная.

— Беру блондиночку на себя, — выпятив грудь колесом, произносит Клим.

И, не дожидаясь, пока мой брат переварит эту информацию, ныряет в толпу.

— Твою мать… Что у тебя за друзья, чувак? — устало потирает переносицу Савва, капитулировав.

Мы вместе доводим Матвея до машины. Аккуратно грузим на заднее сиденье, когда он ловит мою руку и безмолвно просит остаться с ним.

— Я сейчас. — Забрав свою конечность, оглядываюсь по сторонам, прикрывая дверь машины.

Скольжу взглядом по поредевшей толпе, пытаясь найти светлую макушку Таи. Многие уже разъехались, кто-то спрятался от непогоды в деревянных домиках. На парковке почти пусто.

Не в моих правилах бросать подругу одну в отдаленном от города месте с малознакомыми людьми. Я переживаю и чувствую себя как-то не так.

Кажется, Савва думает о том же, потому что достаёт мобильный и набирает её номер.

Задний карман моих джинсов отдаёт вибрацией.

— Её мобильный у меня. Поищешь её? — сложив руки в умоляющем жесте, прошу брата.

— Да. Главное, чтобы твой пупсик за это время не откинул кони. Развлеки его, пусть не спит.

— Он не мой! — говорю возмущенно.

С той стороны окна тихо скребётся Громов. Вздохнув, широко распахиваю дверь. Салон машины Саввы выглядит как загон для свиней. Грязный и воняет так же.

Аккуратно пододвигаю Матвея и сажусь рядом. Он выглядит бледным и осунувшимся, старается улыбаться, но выходит криво.

— Где твоя машина? — спрашивает.

— Хотел бы испачкать её? Всё ещё в ремонте.

— Я оплачу химчистку.

Отмахиваюсь. Отворачиваюсь в сторону окна и складываю на груди руки. Ногой отбиваю быстрый нервный ритм, стараясь игнорировать не совсем ровное дыхание Громова.

— Лера… — зовёт сипло и как-то надломленно. — Не злись.

— Ты ведь этого и добивался? — шиплю на Мота. — Идиот.

— Понравилось? — улыбается как пьяный, а глаза больные-больные. — Ты такая прелесть. Такая хорошенькая.