Давай прогуляем пары (СИ)

Как он там после вчерашнего? Долго ли ему восстанавливаться и нет ли каких-то ещё невидимых травм?

Я и переживаю, и злюсь на него одновременно. Как можно так беспечно относиться к собственной жизни? Словно его ничто здесь не держит.

— Ясная, где вы летаете? — басит преподаватель начертательной геометрии, выводя меня из задумчивости.

Встрепенувшись, вижу, что все в аудитории смотрят в мою сторону с потаённым интересом.

— Что простите? Я прослушала.

— Я вижу. Вы уже десять минут гипнотизируете цветок на подоконнике.

Он рассказывает лекцию лучше меня? — не унимается, скептически выгнув брови.

Дмитрий Воронцов самый молодой и дерзкий преподаватель у нас на курсе. Девчонки на потоке сушат трусы при одном виде его упругой задницы в классических синих брюках и готовы растечься лужицей прямо за столом, если он на них посмотрит. Парни его недолюбливают по причине — читай выше. Не вывозят конкуренции.

Меня его аристократически правильные черты лица, длинный прямой нос и модная стрижка с выбритыми висками никогда не трогали.

Зато чертит он как Бог. Поэтому его лекции стараюсь никогда не пропускать.

Смотрю прямо ему в глаза.

— Нет, пытаюсь заставить этот фикус взлететь силой мысли, — говорю громко, утыкаясь взглядом в раскрытый тетрадный блок. — Простите.

По аудитории летят приглушённые смешки.

Преподаватель что-то хмыкает, но на мою удачу решает больше не прессовать меня и возвращается к объяснению материала. Который я опять не слушаю. Делаю вид, что пишу, а сама бесцельно вывожу на клетчатом листке линии чёрной гелевой ручкой, которые быстро складываются в два стоящих друг напротив друга панельных дома.

В окнах схематично рисую людей. Парня и девушку. Между домами вывожу сердце. Звонок обрывает меня на штриховке, и я в ужасе смотрю на этот сентиментальный эскиз, только что вышедший из-под моего пера вместо лекции.

Выдираю листок и, безжалостно скомкав, пихаю в сумку.

Перед больницей заезжаю в магазин и покупаю немного фруктов. Всё же навещать больного еду.

Надеюсь, его мать привезла ему всё необходимое.

От трусов до зубной щётки. Я вчера смогла ей дозвониться только после третьего раза, и мне показалось, что она не очень-то и удивилась, узнав, что Матвей в больнице. Ахнула и, записав данные, бросила трубку, не попрощавшись. Видимо, на стрессе.

Я вот до сих пор стрессую.

Это же надо было… вот так… вляпаться, и совсем не в грязь!

Около палаты торможу. Медсестра на посту сказала, что Матвей давно проснулся, но ему нужно больше отдыха.