Давай сделаем это

Я судорожно вцепилась в телефон, будто он был моей единственной точкой опоры. Лена в реанимации. Мой мозг категорически отказывался в это верить. Это какая-то ошибка!

— Мы же видели ее вчера, всё было хорошо, — с каким-то ожесточением убеждала я. Кого? Себя? Вадима?

— Утром Лене стало плохо, и родители вызвали Скорую, — устало проронил Вадим.

Ему было хреново. Гораздо хуже, чем мне. Вадим знал Лену с самого детства, они были родными друг другу людьми… А Назар?! Каково ему?

Внутренности скрутило от боли.

— Назар там? — задыхаясь, спросила я.

Я практически согнулась пополам на сидении. Меня будто засунули в большой полиэтиленовый мешок и оставили загибаться. Бессилие, боль, страх, неверие. У меня болело всё — и душа, и тело — от осознания того, что сейчас испытывает Назар.

Я должна быть рядом. Я должна принять на себя хотя бы тысячную часть его боли.

— В какой вы больнице?

Ответ Вадима прозвучал словно сквозь толщу воды. Я плохо воспринимала реальность.

— Я еду, — успела сказать я, прежде чем трубка выскользнула из одеревеневшей руки.

Телефон упал на пол автомобиля. Я медленно нагнулась за ним, удивляясь тому, как тело перестало слушаться меня.

— Девушка! Мне куда ехать? В больницу?

Резкий голос водителя — словно пощечина. Я выпрямилась.

— Да, первая городская, пожалуйста.

Мужчина с подозрением посмотрел на меня через зеркало. Мой голос звучал слишком ровно и спокойно.

Мне надо увидеть Назара. Узнать, как Лена.

Этот план держал меня, пока я поднималась на третий этаж больницы.

Пока надевала бахилы и халат. Пока искала глазами знакомые лица. Он держал меня до последнего. Но весь мой план рассыпался в крошево, когда я увидела Назара.

Выхватив взглядом поникшую фигуру, я резко остановилась. Сердце замерло и сжалось до кровоточащего сгустка. Жалость, нежность, боль затопили меня, не давая возможности вдохнуть. Назар сейчас мало был похож на того уверенного сильного парня, которого я знала.

Он погрузился в себя, и я физически ощущала, как горе и ожидание придавили парня бетонной плитой.

Он не видел никого вокруг. Засунув руки в карманы джинсов, Назар прислонился к стене. Его немигающий взгляд уперся в пол.

Я неуверенно шагнула к Назару и встала возле него. Он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Серые глаза, в которых всегда горел огонь, теперь потухли. Чтобы не расплакаться, я до боли прикусила щеку изнутри.

Поддавшись порыву, я осторожно коснулась мужского плеча.

Мой голос был похож на тихий шелест бумаги.