Давай сделаем это

— Конечно, потанцуем. Ты задолжал мне несколько танцев.

Вадим поцеловал тыльную сторону моей ладони и потянул на свободное пространство. Крепко прижав к себе, он невесомо поцеловал меня в губы.

— Я уже успел соскучиться, — шепнул Вадим и снова поцеловал меня, уже более настойчиво.

Я слегка откинула голову, податливо отвечая на поцелуй. Меня не должно волновать, смотрит ли на нас Назар. Я не должна об этом думать. Меня целует мой парень…

Я отстранилась первая.

— На нас смотрят, — смущенно прошептала я Вадиму.

На самом деле меня интересовал только один человек. Но его в комнате уже не было.

Худенькая Ульяна смотрелась особенно хрупкой в объятиях Вадима. Девушка едва доставала ему до плеч. Когда Вадим наклонился, чтобы поцеловать ее, она доверчиво посмотрела ему в глаза и обвила шею руками. Я заскрипел зубам так, что услышала даже моя однокурсница, с которой я танцевал.

— Ты так рад со мной танцевать? — ехидно спросила она.

На душе было так хреново, что сил не хватило даже на улыбку.

— Светуль, прости, я отойду ненадолго, — выдавил я, усилием воли приказывая себе не смотреть на Улю, которая самозабвенно целовалась со своим парнем. А ведь ее губы еще не отошли от моих поцелуев…

— Тебе нехорошо, что ли? — озабоченно спросила однокурсница, вглядываясь в мое лицо.

Нехорошо… Да у меня внутри всё так скрутило, что даже вдохнуть было больно.

Ничего не ответив, я вышел из комнаты. В голове не было ни одной мысли — только ломота во всем теле и бессилие, захлестнувшее с головой.

Прихватив с кухни бутылку водки, я выскочил на улицу.

Накинув на голову капюшон толстовки, я сел на крыльцо и отвинтил крышку от бутылки. Руки дрожали, как у нарика. Это пиздец! С силой зашвырнув крышку куда-то в темноту, я сделал обжигающий глоток.

Закрыв глаза, я замер. Сейчас полегчает. Должно полегчать. Просто не думать. Просто оставить эту рану в покое, и постепенно она затянется… Но как же вытерпеть жжение в груди сейчас?!

Я сделал еще один жадный глоток и со стуком поставил бутылку на ступеньки.

Посмотрел на свои ладони и с силой сжал их до побелевших костяшек. Сейчас бы на тренировку в зал, постучать по груше до черных мушек перед глазами, до мокрой насквозь майки. Чтобы дурацкие мысли не лезли больше в голову. Например, как отбить у друга девушку…

Я потер лицо ладонями, издавая приглушенный стон. Ульяна не бросит Вадима. Она дала мне это понять. А ведь я готов был за нее бороться, готов был на серьезный разговор с другом.