Давай не отпускать друг друга

Это значит… это значит… это значит, он ее… бросил?!

***Отпустило ее только дома. А как она ехала домой, Рита не помнила. Дома же вымыла руки, зачем-то поставила чайник, переоделась в домашнее. И только сев за стол, вдруг осознала все разом. И сразу начал дрожать подбородок.

Бросил. Игорь ее бросил. Роман ей изменил. Игорь ее бросил. Чего еще не хватает в Ритином послужном списке баб-лузеров? Чтобы кто-нибудь из них ей ребенка заделал перед тем, как гадость сделать? Рита всхлипнула и уткнулась в сложенные на столе руки.

С нее медленно сползало все, что она такими трудами и усилиями наращивала. Отточенную в зале фигуру. Заработанную здоровым питанием хорошую кожу. Умение широко улыбаться и громко смеяться. Уверенность, эту гребанную уверенность в себе, которую Маргарита усердно демонстрировала всем своим видом — словно корова языком слизала. Делась куда-то, растаяла, как снег под солнцем, слезла, как линялая шкурка. И осталась под ней полноватая закомплексованная девочка в очках с толстыми линзами, над которой смеялись одноклассники. И с которой никто не хотел поэтому дружить — кто хочет дружить с внучкой училки, над которой за спиной смеются самые крутые ребята в классе?

Девочка выросла. Изменилась. Похорошела. Не носит больше очки с толстыми линзами. Но над ней по-прежнему смеются.

Так сильно и так отчаянно Рита не плакала со школы. Была уверена, что не будет так больше плакать никогда. Как-то совершенно по-детски, безоглядно ревела, не думая о том, что ее может быть слышно соседям или что лицо потом будет долго опухшее.

Ну за что? За что это ей опять?!

Доревелась до икоты, потом долго отпивалась водой, облилась. И неожиданно это ее успокоило. И Рита уснула.

Утром что-то из утерянного вчера вернулось. Правда, лицо порадовало припухлостью вокруг глаз и красными прожилками. Зато в голове образовалась ясность.

Нет. Нельзя так оставлять все. Она с ума сойдет, если не получит ответ на этот вопрос: «За что?!». Ну, или в более нейтральной формулировке: «Почему?».

Почему человек, который был уже где-то глубоко внутри Риты, стал уже частью ее жизни, таким привычно-необходимым — вдруг вычеркнул ее из своей жизни. Молча, быстро и без объяснений? Все, что Рита знала об Игоре, говорило о том, что он так поступить не мог. Не должен был.

Но это же произошло! И это несоответствие просто сводило ее с ума.

Ей надо знать правду. Рита взялась за телефон. Дверь мне не открываешь? Ничего. Я найду способ встретиться с тобой.