Для себя я решила, что нет у меня больше никакого парня. Это то решение, которое я давно должна была осознать и принять. Но все боялась, а сейчас я четко осознавала, что со Станом мы больше никогда не будем вместе. Как только я узнала, что может быть так хорошо от одних только поцелуев и незатейливых прикосновений, итоговое решение пришло в голову само собой.
Легкие поглаживания переместились на бедра. Я и забыла, что у меня огромный разрез на ноге, даже и не предполагала, что он мне пригодится.
Вторая рука пыталась содрать мою маску, но я тут же отстранилась.
— Мы договаривались, — прошептала сквозь сбивчивое дыхание, — Остаемся друг для друга незнакомцами или прекращаем.
— Упрямая девочка, — улыбнулся мужчина и повторно вернулся к изучению шеи, наматывая мои волосы на кулак и оттягивая голову вниз.
— Ах, — неподконтрольный стон вырвался из груди. Чтобы никто не прибежал на странные звуки, пришлось закусить губу, но это не особо то и помогало.
Вторая рука бескомпромиссно сжимала мое бедро, пробираясь все ближе к самому центру удовольствия, а мои пальцы суетливо расстёгивали мужскую рубашку.
Очередной стон заглушил треск ткани, и только когда теплое дыхание опалило оголённую грудь, я поняла, что трещал лиф моего платья.
— Ты…ты, — мужчина с жаром выдохнул и посмотрел в мои затуманенные глаза, — Скажи, что ты готовилась специально для меня?
Ну да, к такому платью бюстгальтер был не предусмотрен, слишком открытая спина. В этот момент голос незнакомца казался таким интимным, а ответное желание ощущалось так остро, что осознанность собственной власти вскружило голову.
Одно резкое движение, и я грациозной кошечкой забираюсь к нему на колени. Вот так, в порванном приспущенном платье, оголенной грудью прикасаюсь к его каменному прессу и держусь из последних сил, чтобы не заерзать на выпирающем бугорке. Внушительном бугорке…
— Готовилась, — прошептала одними губами и вцепилась в его волосы ноготками, перебирая, натягивая, давая понять, что я теперь диктую правила этой игры, — Тебе нравится?
— Боги, какая ты ахеренная, — мужчина буквально простонал последнее слово, а затем с жадностью нацелился на мои губы.
Он кусал их, дразнил, то поглаживая языком, то полностью вбирая в себя, будто сам процесс владением был несоизмеримо важен. А когда губы плавно переместились на грудь, втягивая в рот затвердевший сосок, то окружающий мир и вовсе перестал существовать.
