Я еще раз смогла с ней поговорить, пообещав рассказать свежие новости из дворца, касательно ее отца и состояния, в котором сейчас находились оба государства. Я взяла с девушки слово, что она дождется моего возвращения и не совершит в наше отсутствие глупостей. Я заверила принцессу, что в отношении нее никто не строит никаких коварных планов и что она здесь исключительно для заключения мира.
Я, конечно, намекнула, что ее хотят видеть невестой одного из принцев или их ближайших родственников, на что получила категоричное «Нет!».
Марианна объяснила, что благодаря своему дару – видеть истинные желания человека, она не торопится выходить замуж. Так как все, кто добивался ее руки, были движимы желанием обрести власть, статус, деньги, связи. Но ни одного, кто по-настоящему испытывал к ней чувства. Похоть, конечно, тоже встречалась, но никогда – любовь.
Я посочувствовала принцессе, понимая, что подобный дар – ее проклятие. Знать, что все вокруг чего-то хотят добиться с твоей помощью, постоянно лицемеря в лицо, малоприятно.
На том мы и простились, отправляясь на именины Базиля."
"В пути, который занял почти 12 часов, мы много разговаривали с Эдмондом, и кажется стали ближе друг другу. Старались избегать грустной темы моего возвращения на Землю, и много обсуждали обычаи в этой стране, культуру и магию. Я подробно рассказала Виардо, о том, как помогла кухарке. Палец которой все-таки вырос к следующему дню.
- У тебя большое сердце, - мягко заметил Виардо, обнимая меня одной рукой. – Ты могла бы помогать людям в нашем королевстве, если бы решила остаться здесь.
Я покачала головой, понимая, к чему он клонит, и не стала развивать больше эту тему.
По прибытии во дворец, нас разместили в шикарных покоях, которые были в десятки раз наряднее комнат в особняке Виардо. Я будто попала в музей, где все было стилизовано под восемнадцатый век. Дорогая парча на окнах, золоченые ножки кресел, множество картин в вычурных рамках.
Я долго бродила по отведенным нам комнатам, с удовольствием рассматривая окружающую обстановку.
Эдмонд же никак не реагировал на царящую вокруг красоту, для него это было делом привычным. Он извинился передо мной и оставил в одиночестве, сославшись, что у него есть дела. Перед балом в столицу съехалось множество народа, и у Виардо к некоторым из них был разговор. Я не знала, касалось ли это меня, либо же это вопросы по долгу службы.
К ужину он так и не вернулся. Мне пришлось есть в одиночестве, сидя в своих покоях.
