В голове постоянно сквозит слово свидание, но я не даю ему шанса слететь с языка. Для мамы мы едем в театр, на долгожданную премьеру какого-то режиссера и бла бла бла. Билеты я, конечно же, ей купил, но пойдет она не сегодня, а через пару дней. И билетов две штуки, и я очень надеюсь, что ее ""плюс один"" окажется не противная старушка с первого этажа, с которой она любит пить чай. Ощущаю себя долбанным волшебником. С циничным взглядом на жизнь и прагматичным подходом в делах. Да, я далеко не сказочный, мать ее, принц.
— Мам, ты знаешь, для чего в театре даются три звонка?
— Конечно, мой дорогой. А если бы ты со мной почаще ходил в театр, то и ты бы знал.
— Я не для этого спрашивал. Твой третий звонок прозвенел уже пол часа назад.
— Не переживай. Успеем. Я всегда успевала.
Вышли мы из дома за полчаса до встречи. И впереди у нас пробки и долгая дорога.
— Дорогой, мне казалось, что театр немного в другом месте находится. Смотри, ты пропустил поворот.
— Я знаю, мам. Мы, то есть ты, в другой день туда пойдешь.
Не переживай, свое обещание я выполнил — первый ряд, как ты и хотела.
— Тогда ничего не понимаю. Зачем весь этот маскарад. Что ты задумал, Рома? — мама волнуется, я чувствую это по ее тональности: ее голос становится чуть выше, чем обычно, кажется, что вот-вот он сорвется.
— Ты только не переживай, ладно?
— А мне следует?
— Я просто хочу тебя кое с кем познакомить. Точнее заново представить, — аккуратно преподношу я ей информацию. Тут главное, чтобы она не начала сопротивляться и вошла со мной внутрь ресторана.
— Рома, сейчас я очень надеюсь, что ты хочешь мне представить свою будущую жену. Правда, если это так, то я плохо тебя воспитала, раз ты со мной, а не с ней. Рома, так нельзя…
— Мам, тараторишь…
— Волнуюсь. Кто она?
— Это не она.
— Что?
— Не не, мам, — черт, как плохо у меня получается, впрочем не каждый день везешь свою мать к отцу, с которым они не виделись тридцать шесть лет.
— Рома, напоминаю, что я не очень молода, а лишний стресс прибавляет возраст, морщины и делает цвет лица тусклым.
— Ну вот, приехали. А ты волновалась.
— Я и сейчас не очень-то расслаблена.
Я тоже, мам. Я тоже.
Мы выходим из машины и направляемся к ярко-освещенному входу. Хоть мама у меня за годы жизни в Москве и привыкла к шикарным ресторан, особенно, когда я мог себе уже позволить такие выходы, но сейчас она тушуется и робеет. Чувствует что-то."
"— У вас заказано? — спрашивает милая хостес.
