"
"— Все, убежала… — кричу я из коридора, наспех одевая ветровку: хоть и встала пораньше, но уже опаздываю.
— Подожди, Настюш! А как же завтрак? Я омлет с помидорками сделала. Как ты любишь.
— Мамуль, некогда.
Убегала я из дома действительно быстро. Но больше потому, чтобы мама не задавала лишних вопросов: она у меня очень проницательная. А сейчас я не готова делиться своими мыслями, даже с ней.
Вы можете подумать, что такой видный мужчина, как Багров, даже не посмотрит на меня. Что во мне особенного? Конопатая, очкастая, худая с маленькой грудью — так себе картинка, конечно, на любителя.
Но это не мешает мне иметь маленький огонек надежды — а вдруг?
Забегая в офис, я первым делом поинтересовалась у Людмилы, надо ли вести документы. К нему. Пусть думает, что хочет. Но нет, пол дня я моталась с одного конца Москвы на другой. С Юго-западной я ехала на Щелковскую, где пересаживалась на маршрутку, будь они неладны, и ехала еще пять километров, чтобы передать документы какому-то Айсмеку.
Далее был Ибрагим на Речном вокзале, после него Изольда в Москва-Сити. Хотя бы здесь можно было несколько минут наслаждаться красотой и богатством столицы. В общем, к концу дня от моего нового образа практически ничего не осталось. Следы туши были под глазами маленькими тоненькими полосочками, губы стали сухими, балетки натерли ноги, на которых и так нет здорового места. Но слава современной промышленной индустрии, которая изобрела антиперспиранты. Иначе я была бы маленьким вонючим зверьком, похлеще строителей Айсмека.
— Людмила Сергеевна, я могу ехать домой? — с надеждой спросила я.
— Нет, последняя поездка. В Логистик Инвест. Забери подписанные документы у Романа Евгеньевича.
— А можно я лучше завтра пораньше к нему съезжу, а? — ну нет, нет, нет, только не так к нему ехать, — обещаю съезжу и привезу в любое время, хоть в пять утра.
— Ты завтра не работаешь, забыла?
Вот что за подстава? Никогда не жаловалась на свою неудачливость. Не спорю, в лотереях перестала выигрывать, шпаргалками никогда не пользовалась, потому что поймают точно, в акциях не участвую — обманут.
Но сейчас это облом восьмидесятого левела. И если кто и мог попасть в такую ситуацию, то только я.
Поэтому я забираю свою сумку со стула и выхожу из здания офиса. Теперь он мне не кажется таким милым. Дебильное было решение не менять дизайн. Наш генеральный директор просто последний жмот.
Время — час пик. Метро. Конечно же я попадаю в эту давку.
