— Настя, — тихо начал Рома, — спасибо тебе, — но звучит как прощание. Нет, нет, я не готова пока с ним прощаться.
— Всегда пожалуйста…
— Мне правда было сегодня хорошо с тобой. Легко и хорошо, что бы ты сейчас не надумала, — первая улыбка коснулась его губ.
И от этого хотелось летать. Будто маленькие белые крылышки прорезались и начали порхать. Он взял меня за руку и легонько погладил подушечками пальцев мою ладонь, которая была такой крохотной в его руке. От этого невинного и нежного движения, ноги, что так крепко держали меня на земле, подкосило, а табун мурашек ринулся по моему тело от того места, которого Рома касался.
Но все это было слишком ново для меня, слишком трепетно и чувственно. Готова ли я к этому? Да, с ним — да. Но мне нужно еще немного времени, чтобы к этой мысли привыкнуть. Как оказалось, мое тело отвечает быстрее, нежели мои мысли.
— Спокойной ночи, Рома.
Но стоило мне сделать шаг в сторону подъезда, как его рука крепче ухватила мою, чтобы мне пришлось бы просто ее вырвать.
А я не могла. Не хотела и не могла. А потом он одним сильным жестом впечатал меня в свою грудь, что весь воздух разом вышибло из моих легких.
Рома пристально вглядывается в мое лицо. Он опять рассматривает мои конопушки. Надеюсь, теперь он их не считает. Сегодня я в линзах и наши взгляды пересекаются без всяких преград. Его глаза, которые в полумраке кажутся темно-серыми с каждой секундой становятся все темнее, что через какие-то секунды я перестаю видеть радужку.
Его губы накрывают мои.
Жесткие на вид, оказались очень мягкими и нежными. Либо он вкладывал в этот поцелуй больше нежности, чем хотел.
Вот только с каждым движением его губ, сила нарастала, пока он не начал сминать мои губы в страстном и каком-то животном нетерпении. А когда я впустила его язык к себе в рот, и он уже сплелся с моим в каком-то бешеном танце, я четко уловила как начала тихо постанывать.
Он меня целует. Рома меня целует. Это уже мало походило на невинный, подростковый поцелуй. Это стало похоже на прелюдию.
На прелюдию к сексу. Сильному, властному, бешеному и безудержному слиянию двух тел, пока оба не достигнут полной разрядки. Я уже отчетливо ощущаю, как его член упирается мне в живот, а Рома все не прекращает терзать мои и так уже изрядно пострадавшие губы. Он только усиливает напор, лаская своим языком каждый миллиметр моего рта. Еще минута и он просто подхватит меня под ягодицы и прижмет к стене. К этой обшарпанной, старой и грязной стене.
