Такой, от которого становиться немного щекотно и трепетно. И хочется встать на носочки, быть еще ближе к нему, чтобы ощутить это дыхание и эти губы чуть ниже, у себя вдоль шее, а потом у ее основания и на ключице.
И Рома как будто прочитал все мои мысли, ну или просто считал мое состояние, что через мгновение его губы уже коснулись моей шеи и ключицы. А потом он поцеловал впадинку между ними.
Когда его поцелуи прекратились, я открыла глаза, чтобы увидеть, каким темным взглядом он на меня смотрит. Темным, почти черным, ведь серой радужки почти не видно.
И слышно частое дыхание. Рома смотрит то в мои глаза, то спускается к моим губам. Как тогда, у подъезда.
Я, конечно же, раньше целовалась с парнями, и знаю этот момент, когда двое смотрят друг на друга и каждый из них понимает, что через секунду они поцелуются. Вот эта секунда дается на то, чтобы ты молча согласилась на дальнейшее, ну или отказалась. Это не надо говорить, это надо чувствовать. Но именно сейчас все, что между нами происходит, мало похоже на отношения парня и девушки.
Это отношения между настоящим мужчиной, который привык быть главным, и его хрупкой женщиной, которая привыкла быть за ним, уметь ему подчиняться.
Рома не дает мне этой секунды, да она и не нужна. Мне сейчас кроме этого поцелуя ничего и не нужно. Спросите, готова ли я отказаться от воздуха в обмен на касание его губ? Я не раздумывая отвечу “да”."
"Его губы сначала нежно и осторожно касаются моих, пробуя их, исследуя. А потом, придерживая меня за затылок и не давая ни малейшего шанса отстраниться от него (глупый, я не стремлюсь это сделать), углубляет свой поцелуй, доминируя и порабощая.
Да, вот так грубо и властно показывает свою территорию. Как в том в фильме про дикую природу, когда лев должен показать свою силу перед самками, ведь именно они решают, будет ли он владеть их прайдом и создавать потомство. Мы конечно, не в саванне, но сейчас лев по имени Роман, полностью завладел своей территорией и показал мне, что никакой другой представитель этой кошачьей породы больше не в состоянии конкурировать с ним.
Это был поцелуй мужчины. Поцелуй, от которого кружиться голова. И это не потому, что не хватает воздуха. Голова кружиться от эмоций и чувств, которые сейчас внутри меня и в воздухе вокруг нас. Он даже стал густым и на несколько градусов выше, как мне показалось. Жарко, очень жарко и душно.
— Черт! — Рома резко от меня отстранился, как будто ошпарился.
