Чувство наполненности сразу возносит меня на вершину, наполняя каким-то животным безумием и яростью. Я хочу чтобы он двигался во мне сильнее, ярче, быстрее. Он чувствует мои желания и исполняет их: берет так, как и привык, я знаю. За вечер я получаю второй оргазм, который сильнее и дольше первого. Зажмуриваю глаза от удовольствия, что пара слезинок скатывается по щекам. Открыть глаза не могу: перед ними звезды. Внутри пульсация не прекращается, занося меня еще выше на вершину. Рома кончает следом, вновь оставляя следы спермы на ягодицах.
А потом размазывает белесые струи по ним. Помечает меня собой.
— Бл*ть, — снова не выдерживает он.
— Ненавижу! — шиплю я в ответ.
В миг упала заслонка перед глазами, я в момент протрезвела от этой эйфории нескончаемых посторгазменных конвульсий — он был с другой. От него воняет женскими духами.
— Я был у матери. Это ее духи, — устало улыбается мне Рома и притягивает меня к себе, чтобы крепко обнять.
Дура!
Глава 17.
Рома.
Я с грохотом захлопнул дверь. Не сдержался.
Вчера сорвался к ней, отвез к себе домой, у нас был крышесносный секс, от которого до сих пор в ушах звенит. Да мне женщина первый раз приготовила обед. Мать не в счет. И сейчас я в таком шоке, что не знаю, чему больше удивляться: что меня на ней клинит или что мне нравится, что сейчас происходит с нами. Уехать она хочет… Зачем?
Какая теперь работа в таком состоянии? Хочется крушить все вокруг. Или придушить кого-нибудь. Себя, наверно, в первую очередь.
— Сань? — звоню я другу, — пойдем в зал? Грушу поколотим?
— Ты время видел, боец?
— Как раз самое время.
Ну? — с надеждой спрашиваю.
— Давай через полчаса в зале.
До зала я доезжаю минут за пятнадцать. Нервно выкручивая руль и излишне эмоционально тормозя. Вообще все с появлением в моей жизни Карениной, идет не так размеренно и обыденно как раньше. Чтобы я срывался с места перед важными переговорами, чтобы привозил женщину домой не просто для разового перепиха, а потому что ей ночевать негде? Да никогда. Никогда не ездил резво, не играл в “шашечки” на дорогах, а такое, признаться, вчера было.
В зал мы с Саньком иногда ходим размяться и поколотить друг друга. Мои успехи не сравняться с его, но как приятно пару раз вдарить ему по морде. Вот и сейчас руки уже чешутся. Пусть он и не причем."
"Я переодеваюсь за какую-то минуту, хорошо, что все вещи в шкафчике хранятся. И вижу, как в раздевалку заходит Саня, ухмыляется мне, довольный, как кот, объевшийся жирной сметаны.
