— Ничего не бойся.
Не нахожусь с ответом сразу, потому что на мои губы обрушивается новый поцелуй.
Матвей аккуратно трогает меня между ног, заставляя забыть о стыдливости. Вообще обо всем на свете забыть. Расслабляет так сильно, что я дезориентировано вскрикиваю и цепляюсь за его плечи, когда он проникает в меня.
— Больно, малыш? Потерпишь? Или кончаем?
— Нет-нет… — Прижимаю его к себе сильнее. — Все хорошо.
И я не вру. Мне не больно. Уже нет. Незнакомое чувство давления внутри кажется непривычным и доставляет легкий дискомфорт, но больше не пугает.
Матвей начинает медленно двигать бедрами, устроив локти по бокам от моей головы."
"Мы смотрим друг на друга. И ничего интимнее в моей жизни до этого не было.
— Я тоже тебя люблю… — шепчу тихо.
Слезы стекают из уголков глаз, и Матвей собирает их губами.
Тянусь к нему, покрывая поцелуями любимое и родное лицо. Несколько раз промазываю, не попадая в губы, и глупо смеюсь. Наверное, это нервное.
Матвей хмыкает, а потом меняет свои движения на более частые, глубокие и чувственные, и мне становится совсем не до смеха.
Спустя час Громов сам готовит нам омлет, ловко взбивая яйца на своей кухне, дефилируя по ней в одних трусах.
Я выползаю из душа на подрагивающих ногах. Закутавшись в плед, сажусь на стул в ожидании еды.
— Ты как? — интересуется парень, расставляя тарелки.
— Если спросишь еще раз, я заколю тебя вилкой и обставлю все как несчастный случай. Ты же не шампуром меня проткнул! Это просто секс, Матвей! Физиологический процесс, доставляющий удовольствие.
От него еще никто не умер, — выдаю на одном вдохе.
— Удовольствие было на сотню баллов, Ясная.
— А что будет потом, Матвей? Долго и счастливо?
— Потом… увидим. Сейчас ты делаешь меня чертовски счастливым, Коротышка. После встречи с тобой моя катящаяся в преисподнюю жизнь обрела смысл, — говорит Матвей и смачно целует в меня в лоб. Хохоча уворачиваюсь. А потом он произносит следующие слова, так просто и легко выбивая из меня меня весь дух веселья: — Я люблю тебя, Лера Ясная.
Смирись с этим и ешь свой омлет.
— А я люблю тебя, — вновь признаюсь, чувствуя невероятную легкость в теле. — Ты хорошо вписался в мою жизнь и, кажется, находишься на своем месте. По крайней мере, сейчас. Мне комфортно с тобой, Матвей, и очень хорошо рядом.
— Это в какое такое место я хорошо вписался? Оно находится в тебе? Мне тоже показалось, что мы идеально совпали пропорциями.
— Придурок! Рядом со мной!"
