Повышал свой скилл, уровень английского и, судя по его пиздобольным рассказам, трахал баб всех национальностей и возрастов.
Безостановочно.
Знал бы его папаша мэр, что за скилл повышал его сын.
Айс вернулся на той неделе. По этому поводу в пятницу на ушах будет стоять весь город и его новоиспеченный универ. И я, мать вашу, не планирую это пропускать.
— Привет.
Выхватив в фокус дверной проём, слежу, как Оксана, переступая порог, на ходу расстёгивает чёрную блузку. Её задница и бёдра, упакованные в тесную юбку-карандаш, призывно виляют.
— Ты долго спал, я уже забеспокоилась.
— Не стоило.
Склонив голову набок, наблюдаю, как она полностью обнажается, не стесняясь своего идеального тела. Опускает трепещущие ресницы и быстро облизывает губы, посматривая через плечо.
— Не поможешь?
Не шевелюсь, до сих пор пытаясь унять звон в ушах. Который появился там благодаря её куриным мозгам, а не звонку Клима.
Оксана насколько красива, настолько же и безмозгла. Права ей богатый папаша купил вместе с машиной.
Куда она вчера смотрела, когда везла нас к себе, забрав меня с вокзала, так и не смогла ответить. Я сам не видел, как синяя развалюха появилась перед нами. Естественно, мы впечатались. И я, сука, не был пристёгнут. Повезло, что мордой не пробил лобовое.
Повезло?
Водитель из другой тачки оказалась зубастее любой акулы. Благодаря ей мой кошель похудел на несколько десятков тысяч, а Оксана до сих пор старается загладить свой косяк.
Умело.
Лениво приподняв руку, касаюсь пальцами засохшей раны над бровью.
Напоминание о недавнем ДТП. Перед глазами внезапно всплывает чужой внимательный карий взгляд. Девчонка из синей тачки смотрела на меня открыто и не стесняясь.
Какого-то хера я её запомнил. Какого-то хера я ей явно переплатил за ущерб.
— Болит? Подуть?
Окс, абсолютно голая, упирается коленями в матрас и жалостливо дует свои вареники. В них залита какая-то хрень, и выглядят они так себе, на ощупь — тоже, зато сосёт она ими просто отлично.
Кровь приливает к паху.
Дёрнув подбородком, указываю на него и, забросив руки за голову, произношу:
— Подуй.
Довольно улыбнувшись и перекинув волосы на одну сторону, опускается вниз.
Спустя час, оставшись наконец один и выпустив в потолок сизый дым, тянусь к телефону.
«Ты, твою мать, где?»
Клим та ещё истеричка.
Пялясь в экран, давлюсь сигаретой.
Пятница.
Сколько я дрых?
Резко вскочив на ноги, хватаю с пола джинсы. Балансируя, делаю попытку попасть в штанину.
Сука. Ведёт.
