Я снова ругаю себя, злюсь, кусаю губу, да только поделать ничего толком не могу.
— Сегодня холодно, зачем ты вышел? — спрашиваю, кутаясь в теплую куртку. Ветер такой, что деревья постоянно качаются, а в нашем дворе даже громыхал шифер на крыше.
— А вдруг бы тебя унесло? Чтобы я тогда делал? — в шутку отвечает Руслан, а когда с моей головы слетает капюшон, опять же спасибо урагану, Соболев подходит ближе и накидывает его мне на голову. И вроде в этом жесте ровным счетом нет какого-то особого момента, от которого колени бы сделались ватными, но к щекам тут же припекает румянец.
— Ладно, пошли скорее, холодно очень, — и я, совсем отважившись, хватаю его за руку и тяну в сторону особняка. По пути Руслан обгоняет меня, его ладонь перехватывает мою руку, и теперь наши пальцы сплетаются в единое целое."
"Мысленно я отмечаю, что пальцы у Руслана горячие, просто кипяток, а еще они длинные, аккуратные и крепко меня держат. Будто я особенная, и значу для него больше, чем фиктивная подружка. Мне приятна эта близость настолько, что я, склонив голову, скрываю улыбку, что просочилась на лицо.
Пытаюсь изо всех сил вернуть былую выдержку, но, честно сказать, ситуация плачевная.
— Мама приготовила нам пунш, ты, кажется, замерзла, — уже дома Соболев заводит меня на кухню, все также не расцепляя рук.
— Оделась не очень по погоде видимо, — лепечу что-то себе под нос. Снимаю кое-как куртку, и когда Руслан поворачивается ко мне, то на мгновение замирает. Зрачки его глаз расширяются, он даже как-то больно шумно выдыхает, скользя по мне жадным взглядом.
При том таким, что мой озноб моментально пропадает и вообще делается жарко.
Проскакивает шальная мысль, а может, я ему тоже нравлюсь? Ну разве будет парень так открыто залипать на девушку, к которой он безразличен? Тем более и Оксану свою бросил. А с Евой у них вообще ничего нет. И когда мое мнение успело принять настолько ровно противоположное значение?
— Красиво выглядишь, — сглотнув, выдает он. В ответ я лишь сжимаю куртку в руках, топчась в коридоре.
Если Соболев узнает, что это я ради него так вырядилась, то уровень себялюбия подскочит до небес.
— Я всегда хорошо выгляжу, — говорю, облизнув губы.
— Есть такое, — вдруг соглашается он. Мы снова пересекаемся взглядами, и от этого воздух вокруг нас будто трещит по швам. Он кажется таким накаленным, как оголенный провод, который может вспыхнуть, дай ему только волю.
— Так… что насчет пунша? — кое-как возвращаю разговор в нужное русло.
