И больше не медля ни минуты: одеваюсь, сбегаю по лестнице, открываю дверь подъезда, ощущая, как порыв весеннего ветра подхватывает мои распущенные волосы.
— А я в гости тебя приехал забрать, — спокойно говорит Руслан, облокачиваясь на черный джип. Он в одном свитере и серых спортивках, словно весна такая теплая, что впору бегать босиком по лужам.
— А если я против? — стою неподвижно, испытывая дикое волнение. Как в первый раз.
— В таком случае — это похищение, — Соболев стремительно подходит ко мне, берет за руку и несколько долгих секунд молча смотрит в мои глаза.
Так пристально, и в то же время нежно, что к щекам прилипает румянец.
А потом он наклоняется и с жаром целует меня. Медленно водит губами по моим губам, скользит языком, осторожно проталкиваясь в мой рот. Его движения неспешные, но в то же время они вызывают во мне возбуждение. Зубы к зубам. Дыхание в унисон. И ураган эмоций, который захватил нас обоих. Я чувствую, с каким надрывом Руслан целует меня, будто после нашей последней встречи прошла вечность.
— Мама печёт сегодня яблочный пирог, и я решил, что это отличный повод для перемирия. Как думаешь?
— Я обожаю яблочные пироги, — киваю, а сама не могу перестать улыбаться. Что ж это такое?
— Тогда, велком, — Соболев жестом показывает на машину, и я молниеносно сажусь в салон. Мне так не хватало его, что кажется, я готова разреветься, только в этот раз от переизбытка счастья. Можно поставить мир на паузу? Где тут кнопка?
Руслан садится за руль, включает музыку и выезжает со двора.
Я приваливаюсь к окну, разглядывая голубое небо. В салоне играет мой любимый трек. Рядом сидит парень, который научился зажигать мои звезды. Разве может быть что-то лучше этого? Кажется, я познала истинную радость.
Огромный особняк встречает нас тоже довольно тепло.
— Мы так давно не виделись, — Лидия Владимировна прижимает меня к себе, словно родную дочку, затем коротко чмокает в щеку. — Я обижена, что девушка моего сына так редко заглядывает.
— Простите… — смущенно лепечу я.
— Исправлюсь.
— Другое дело! За стол, мой фирменный пирог уже готов."
"Лидия Владимировна уходит первой, мы еще топчемся какое-то время в коридоре: раздеваемся, берем комнатные тапки. И тут я сама от себя не ожидая, наверное, это чувство вины гложет, задерживаю Руслана.
— Я… хотела извиниться за свою грубость, — потупив взгляд, сглатываю, боясь, что момент выбрала не удачный.
— Все нормально, — утешает Соболев, приобняв меня.
